Антон Волков. Книги 1-4

Видно, не зря ему дали псевдоним Колючий — он и камень-то выбрал шершавый, похожий на клин, с колючими гранями, готовыми оцарапать пальцы.

Волков осторожно, словно боясь причинить камню боль, отодвинул его в сторону — нет больше лейтенанта Трофимова, погибшего, спасая группу, оттягивая на себя немцев. Нет лейтенанта, а его камешек остался.

А вот продолговатый, как ягода винограда «Дамские пальчики», обкатанный голыш, который, немного стесняясь, бросил в коробку бывший студент-химик Коля Егоров, получивший псевдоним Любитель.

Никогда не будет больше Коля слушать лекции в аудиториях, не придет сдавать экзамены, не получит диплома, не возьмет в руки оружия, не выстрелит по врагу. Сдал свой последний экзамен Егоров и навсегда остался в белорусском лесу, взорвав себя последней гранатой, когда кончились патроны и не осталось другой возможности забрать с собой вражеские жизни.

И этот камешек осторожно отодвинул в сторону палец Волкова.

Вот кремень крепыша сержанта Зверева, которому тоже больше никогда не выходить на борцовский ковер, не командовать своим отделением и не прийти после победы на танцплощадку в родном городке, звеня орденами и медалями, рядами висящими на побелевшей от соленого солдатского пота гимнастерке.

Но нет здесь еще камней Алексея Кулика, Ивася Перегуды, капитана Денисова и Глобы, Анели Браницкой, милиционеров Петра Дацкого и Баранова, погибших сельчан, бабки Марфы и многих других…

Вечная вам память! Поклон и последнее прости за все, что мог, но не успел сделать для вас.

До последнего часа камнем на сердце будет лежать вина перед вами, за то, что не успел научить, не смог предостеречь, спасти…

Вынув из коробочки свой голыш с проточенной водой дыркой, капитан подбросил его на широкой ладони и хотел убрать в карман гимнастерки.

— Погоди, — остановил Колесов. Высыпал из другой коробки оставшиеся папиросы и протянул ее Антону. — Клади сюда!

Разведчик поглядел ему в глаза. Колесов встретил его взгляд спокойно, чуть улыбнувшись в ответ.

— Я сохраню, — просто сказал он. — Когда вернешься, возьмешь.

Волков вынул из коробочки маленький, похожий на круглую белую горошину камешек, оставленный радистом. Положил его рядом со своим голышом. Белая горошина легко вошла в проточенную водой дырку, и два камня словно слились в один.

— Вот так! — Антон опустил оба камешка в подставленную Колесовым коробку…

Война еще только начиналась. Было 23 часа 14 минут двенадцатого июля 1941 года.