Антон Волков. Книги 1-4

Круто развернувшись, он пошел обратно к вокзальному зданию. Оно ему тоже не понравилось — разве его можно сравнить с аккуратными вокзальчиками в Германии или других странах Европы? Вместо стекол вставлена фанера, стены посечены осколками и пулями, входные двери болтаются. И вообще — зачем здесь сделаны две двери прямо напротив друг друга? Выход на перрон и выход на привокзальную площадь разделены залом ожидания — маленьким, грязным, с выложенным каменной плиткой полом. Глупо! Зимой тут наверняка сильные морозы, и одновременно открываемые двери только выстуживают помещение.

Или русские, со свойственной им беспечностью, постоянно опаздывали к поезду, и потому двери специально так расположены, чтобы торопливо бегущие на перрон пассажиры не теряли драгоценных секунд?

В здании под охраной солдат можно разместить согнанных на работы. Временно, конечно. Как только нужный вагон обнаружат, а станция начнет нормально работать, местное население придется распустить по домам.

Пусть гнут спину на полях — Германия должна хорошо кормить своих солдат. Раб обязан постоянно трудиться на благо немецкого господина. Не имея развлечений, не читая книг, газет, не зная никаких новостей, кроме происшествий в своей деревне и приказов новых властей.

— Немедленно начать осмотр вагонов, — бросил Шель коменданту. — Уже осмотренные вносите в опись и пломбируйте.

— Скоро ночь, господин штурмбаннфюрер, — возразил гауптман. — И где взять столько людей? Станция плохо освещена.

— Сделайте факелы! — проходя через зал ожидания, сердито сказал Гельмут. — Здесь на вас никто не нападет, а за ночь можно успеть осмотреть несколько десятков вагонов. О всех необычных грузах докладывать лично мне в любое время. Да, — усмехнулся он, вспомнив о сидевших в подвале уголовниках, — я дам вам еще двоих в помощь. Только приглядывайте за ними, чтобы не украли что-нибудь и не вздумали сбежать…

* * *Утро пришло с щедрым солнечным светом, яркое, свежее.

Небо стало светло-голубым и высоким, высохла роса, мир вокруг словно народился вновь, радуясь теплу, лету, еще долгому до осени, когда заморосят унылые дожди, повеют холодные ветры, готовясь принести на своих крыльях белых мух, пустить их из темных облаков на землю, зазывая в гости зиму — морозную, метельную, заставляющую думать о теплом жилье и куске хлеба, думать о том, как дотянуть до следующей весны.