Антон Волков. Книги 1-4

Мне кажется, это весьма неплохо для слабого здоровьем и не пригодного к армейской службе бухгалтера, человека сугубо штатского!.. Идете от границы? Разувайтесь! Снимайте носки и ботинки!

Волков положил в блюдце недокуренную сигарету, наклонился и медленно начал развязывать шнурки. Немец не дурак, сейчас он выложит еще один козырь… Впрочем, зачем ему это, когда и так все ясно? Желает насладиться победой, еще больше задавить психологически? Или рисуется перед подчиненными, одновременно показывая хватку опытного полицейского?

— Снимите носки! — приказал Гельмут.

Когда Волков обулся, завязал шнурки и выпрямился, перед немцем стояла на столе игрушка — искусно вырезанный из дерева пляшущий мужичок с балалайкой. Шапка у мужичка лихо заломлена набок, обутые в лапти ноги готовы выделывать кренделя, хитрая улыбочка на бородатом лице — так и кажется, что сейчас он запоет: «Ах ты сукин сын, камаринский мужик!» Тренькнет балалайка, ударят по пыльной дороге лапти…

Палец Шеля щелкнул фигурку по голове.

— Видите? Русская игрушка ванька-встанька. Он отражает многие черты национального русского характера, особенно азиатское упрямство. Но я не советую вам упрямиться! Давайте лучше постараемся найти общий язык.

Он убрал в карман черного кителя резную фигурку и закурил новую сигарету, не предлагая больше Волкову.

— Жизнь всегда была и остается самой большой ценностью, Буров. Я готов подарить ее вам в обмен на ряд договоренностей.

— Мы не договоримся, — глядя в пол, глухо ответил Антон.

— Не спешите, — усмехнулся Шель. — Вам чуждо наше, мне чуждо ваше, но мы оба профессионалы. Наконец, мы оба люди! Неужели это нас не может хотя бы как-то связывать? Видели своих там, во дворе? Видели свой комбинезон, оружие? Им, — он показал сигаретой за окно, — уже больше ничего не нужно. Ни нашим солдатам, ни вашим парашютистам. А мы еще живы… Я не зря таскаю с собой игрушку.