Анти-Горбачев-4

— Это что, натуральное золото? — удивился Романов, вступив в это помещение.

— Конечно, мсье Генеральный секретарь, — ответил Миттеран, — не целиком, конечно, если бы это было так, тогда вот этот стул, например (он показал, какой именно), весил бы килограмм пятьдесят-семьдесят. Это позолота.

— Красиво, — наклонил голову Романов в знак уважения, — в Эрмитаже, по-моему, есть похожая комната.

— Да, вы же ведь родом из Петербурга, — продолжил беседу Миттеран, — как и все последние русские цари… это символично и преемственно, что у русского руководителя та же фамилия, что и у царской династии.

— Кхм, — даже немного смутился Романов, — давайте перейдем к делу.

— Охотно, — потер руки Миттеран и начал беседу с весьма неожиданной темы, — хотел бы, если позволите, немного затронуть польский вопрос…

— А что не так с польским вопросом? — насторожился генсек.

— Поляки, как считает французская общественность, должны сами решать свою судьбу, мсье Генеральный секретарь, — высказал он свое мнение, — а профсоюз Солидарность имеет полное право участвовать в предстоящих в Польше выборах.

— А кто именно из лидеров Солидарности сидит в тюрьме? — прямо спросил Романов."

"— Вот тут мои помощники подготовили справку, — он полистал содержимое папочки и нашел нужную страницу, — Адам Михник и Яцек Куронь получили новые сроки в этом году… Лех Валенса и Кароль Модзалевский на свободе, но перемещение их по стране сильно ограничено.

— Хорошо, — Романов устало прикрыл глаза, — я поручу компетентным источникам проверить эти данные. Только наверно эти вопросы надо было бы решать не с нами, а польским руководством…

— Наверно, — улыбнулся Миттеран, — я оценил ваш юмор. Передаю вам информацию об этих тревожных фактах.

Глава 11

Двусторонние вопросы, которые счел нужным затронуть Миттеран, оказались не настолько интересны, чтобы что-то о них говорить. Романов в ходе беседы не раз пожалел, что Францией больше не руководит генерал Де Голль — это был настоящий сильный лидер, умевший ставить цели и добиваться их выполнения… не всех, конечно, но многих. И заставить уважать не только себя, но и законные интересы страны.