Анти-Горбачев-4

"

"— Начало положил, как это можно предположить, — ответил капитан, — царь Иван Грозный. Он очень опасался покушений на свою жизнь, поэтому подстраховался таким образом — чтобы в случае опасности можно было быстро эвакуироваться в безопасное место.

— И что, с шестнадцатого века все так и стоит?

— Нет, конечно, переустройств этого хода было множество, в 1812 году, например, таким образом покинули Кремль бояре Голицыны и Апраксины, когда Наполеон вошел в столицу. Потом Кремль, как известно, сгорел, и ход восстанавливали заново уже при Николае 1-м.

Глава 7

От главного тоннеля справа наметилось небольшое ответвление без каких-либо опознавательных знаков, все трое и свернули в него. Буквально через десяток метров узкий коридор расширился, превратившись в приличных размеров зал. Капитан щелкнул выключателем на стене, под потолком вспыхнули штук пять мощных лампочек, залив мертвенно-белым светом все вокруг.

В дальнем конце зала было оборудовано что-то вроде места для собраний или даже конференций — три ряда стульев, трибуна для выступающего и темная классная доска на стенке.

— Как в школе, — вырвалось у Романова, — сейчас учитель выйдет и начнет писать мелом тему домашнего задания.

— Да, похоже, товарищ Романов, — согласился капитан, — в войну это было одно из мест, где высшее руководство укрывалось от немецких бомбежек.

— Я читал, что в метро Маяковская правительство укрывалось, — ответил Романов.

— Там тоже, но чаще здесь, — парировал капитан. — Сейчас должен подойти товарищ Примаков, и мы вас оставим наедине.

— А еще что-то говорилось про ход к зданию ЦК… — напомнил генсек.

— Это чуть дальше, отметка 1330, — ответил капитан Пасулько, и в этот момент из=за поворота появилась новая группа людей.

Впереди шел Примаков, за ним чуть отстав двое сопровождающих, оба в штатских костюмах.

— Добрый вечер, Евгений Максимович, — поздоровался Романов, — все это любопытно, конечно, но к чему такая конспирация.

Примаков кивком головы отпустил охрану, и она вместе Пасулько скрылась в проходе, тогда он продолжил.

— Присаживайтесь, Григорий Васильевич, — предложил он генсеку, — в ногах правды нет.

И они сели на два крайних стула прямо перед трибуной и школьной доской.

— Значит, объясняю про конспирацию, — начал Примаков, — сразу скажу, что ситуация более, чем серьезная…

— Серьезнее, чем в 41 году? — прищурился генсек.