Аномальщик

— За проявленный героизм, смелые, своевременные, умело проведённые действия по предупреждению готовящегося тяжкого преступления и помощь в выявлении банды особо опасных преступников, медалью «За отличную службу по охране общественного порядка» награждается… — Маратыч обвёл строй строгим взглядом и остановился на мне, — Неверов Алексей Вячеславович! Товарищ Неверов, прошу!

Я даже по сторонам осмотрелся.

С х*я ли, простите, баня-то взорвалась? Ничто ведь не предвещало!

— Иди давай! — прошипела рядом Майя.

Я и пошёл.

— Тимур Маратыч, что говорить то надо? — сходу обозначил я свою безграмотность, подходя к начальнику. Вполголоса, конечно, чтобы только он услышал.

— Молчи, за умного сойдёшь! — хохотнул он в ответ.

Я молча кивнул, сходу решив последовать совету.

Дальше мне Маратыч приколол на полёвку медаль, вручил удостоверение, пожал руку и отправил обратно в строй, предупредив, что вызовет на разговор.

Вскоре высокое начальство ушло к местному, нам ротный напомнил, что он думает о строевой подготовке баранов, и нас распустили. До обеда оставалось всего ничего времени.

В казарме меня обступило наше отделение.

— Колись, за что медальку дали! — потребовал комод. — Когда успел?

— Да если б я ещё сам знал! — искренне удивился я.

Хотя особо гадать и не приходилось, но слова Маратыча о банде особо опасных смущали.

— Поздравляю! — пожал руку Максим. — И ты сильно-то не скромничай, за просто так нам, простым смертным, медали не дают.

— Поздравляю! — Майя вместо рукопожатия обняла меня за шею, встав на цыпочки.

Пришлось и её приобнять, под улюлюканье курсантов. Майя тут же отстранилась, по своему обыкновению покраснела.

Вскоре пришёл сержант Рысев и вызвал нас к начальству.

— А меня-то зачем? — удивилась Майя.

— Почём я знаю? — Рысев пожал плечами. — Велено привести.

Маратыч встретил нас, как родных.

— Давненько не виделись! — он пожал мне руку. — Все отчёты читал, так что в курсе всех подробностей. За Майю спасибо."

"Рукопожатие стало ещё крепче, таким, что я переживать за целостность костей начал. Как после сержанта Рысева, от хватки которого у меня, к слову, на запястье пять синяков осталось, чётко где пальцы легли.