Сколько стоит любовь

- Уложите леди Авроре волосы короной, а я сейчас принесу жемчуг, - проговорила матушка, когда меня усадили перед зеркалом и Мери взяла в руки щетку для волос.

Когда мама вышла, я смогла вздохнуть с облегчением, а Мери, заметно расслабившись, принялась расчесывать мои густые темные волосы, наверное, самое красивое, что было во мне.

- Рори? – Алиса просунула в дверь любопытный носик, не потрудившись предварительно постучать.

Я увидела ее в отражении зеркала и улыбнулась.

- К тебе можно? – спросила сестрица.

- Да. Дракон ушел, - пошутила я и Алиса прыснула со смеху, а Мери заметно улыбнулась, но почти сразу лицо ее стало сосредоточенным и отрешенным.

Диана ушла. Ее помощь мне более не требовалась, так что мы остались втроем.

Мери я почти что доверяла, и горничная полностью заслужила это доверие, поскольку не рассказала никому, а главное, матушке, о том, где я была и с кем встречалась.

А ведь она видела поверенного и вполне могла все передать леди Роттенгейн, но нет.

- Я видела, как она пронеслась по коридору подобно урагану, - сказала Алиса, встав за моей спиной. – Она даже меня не увидела, так спешила.

- За жемчугом, - проговорила я, объясняя спешку мамы.

Мы немного помолчали, а затем переглянувшись в зеркале, сестра спросила:

- Волнуешься?

- Отчего бы? – я пожала плечами. – С Астерами я уже знакома. И если не испугалась их в Астер-холле, то уж дома и стены помогают.

- И правильно. Они тебя приняли. Иначе ни за что на свете не дали бы согласия на этот брак, - улыбнулась сестра.

Мне показалось, что она хотела добавить что-то еще, но тут в комнату вернулась мама.

- Алиса, смени платье, - бойко оглядев младшую дочь, велела леди Роттенгейн. – Тебе к лицу светлые тона, а не этот вычурный лососевый.

- Мама, сегодня вечер не мой, а Авроры. Она должна быть самой прекрасной, - ответила весело Алиса и мама, к моему удивлению, промолчала.

Поставив на столик шкатулку, она нажала на скрытый рычажок, и крышка тут же поднялась, явив нашим взглядам ожерелье, серьги и диадему столь великолепные, что я на миг затаила дыхание.

Было в жемчуге что-то чистое, прекрасное и, вместе с тем, не столь броское.

Я протянула руку и коснулась крошечных даров моря, а матушка проговорила:

- Чистая красота для чистой девушки, - после чего взяла ожерелье и надела его на мою шею.