Аномальный наследник #10

— Где остальные-то? — повертев головой, фыркнула рыжая помощница. Но затем позади них, из левого коридора второго этажа раздался детский плач. — А, вот половина.

Втроём женщины наконец-то спустились, оказавшись в холле первого этажа. Их уже ожидали двое мужчин в космодоспехи. Оба были без шлемов, так что Соня узнал майора Валерия Кумаровского и лейтенанта Тамира Мамедова.

Увидев сумки у Аллы и тяжёлый рюкзак за спиной Вероники, Тамир выглянул на улицу и подозвал ещё двух космодесантников помочь с вещами.

— Всё готово к отбытию, ваше сиятельство, — отчеканил Кумаровский. — Пройдём в вертолёт?

— Нет, дождёмся остальных, — уверенно ответила Соня.

Софья бросила взгляд на кресло. Прошествовала к нему и грациозно села. Даже в такой ситуации, когда вот-вот может показаться из материнского лона княжеский наследник, или же показаться в окне вражья морда, молодая княгиня излучала уверенность в себе.

В голове Софьи мгновенно всплыл недавний телефонный разговор с Аскольдом. Сдержанно и спокойно муж рассказал ей о возможном нападении, при этом подчеркнул:

— Никаких доказательств у нас нет, Соня.

Спорить княгиня Енисейская уж точно не собиралась. Да, сначала ей хотелось возмутиться, убедить мужа в том, что она, как правительница должна оставаться со своими подданными, быть с ними что бы ни случилось, а не лететь в самое безопасное место княжества.

Но то была лишь мимолётная вспышка. И она прошла, когда Аскольд замолчал.

— Хорошо, дорогой, я всё поняла. Не переживай, со мной и нашим малышом всё будет хорошо, — тепло проговорила она. — Пусть ты далеко, но я чувствую, что ты рядом с нами.

— Спасибо, — ответил Аскольд.

Имелась и ещё одна причина, по которой она не стала спорить. И Софья была уверена, Аскольд тоже понимает. Сейчас не открытая война. Враг не штурмует столицу, чтобы покорить княжество.

И именно поэтому укрыться на защищённой военной базе — максимально разумное решение, которое и бегством то назвать нельзя, и пойдёт на пользу всем.

— Доченька, что за спешка? — вдовствующая императрица спускалась по ступеням, с невозмутимым выражением лица. Но резкость её движений выдавала волнение.