Аномальный наследник #10

Затем снова повернулся ко мне.

Взгляд его был сложен для понимания. Он выражал сожаление? Решимость? Нечто противоречивое перемешалось во взгляде Канцлера.

Подоспели слуги, мы взяли по бокалу, и Годунов вновь повторил:

— За здоровье молодых!

Под предводительством Канцлера мы выпили, а затем он оставил нас, сославшись на то, что нужно уделить внимание и другим гостям.

— Ваше сиятельство, — я смотрел вслед Годунову, когда меня позвали.

— Да, генерал Ли, — я повернулся к ревностному воителю китайской принцессы.

— Спасибо, — он низко поклонился. — Я не мог игнорировать такое ужасное оскорбление, но последствия моих действий могли быть катастрофическими. Благодарю, что вмешались, остановили меня и выбили из мерзавца извинения.

— Ну что вы, — улыбнулся я генералу. — Ничего я не выбивал, я просто вежливо попросил. Да и вообще, Россия и Китай должны поддерживать друга, верно?

Гости, стоявшие неподалёку и внимательно следившие за происходящим, после моих слов будто бы и вовсе забыли о том, как дышать, и обратились вслух.

Ну а что? Уже и так ясно, что многое поменяется после сегодняшнего приёма. В коллекцию иностранных друзей княжества Енисейского можно будет добавить и генерала Ли с его принцессой.

Две секунды Ли Синь пристально смотрел на меня своими раскосыми карими глазами, а затем снова поклонился и произнёс:

— Я не забуду ни ваших деяний, ни ваших слов, ваше сиятельство.

Разумеется, ответ главы китайской делегации тоже слышали все вокруг. И разумеется, этот ответ быстро дойдёт до Канцлера.

* * *Александр Борисович Годунов покинул свадьбу внучки одним из первых. Раньше него сбежал только Веллингтон с несколькими сопровождающими. Канцлер же красиво поздравил молодожёнов со сцены, поблагодарил гостей и величественно откланялся, сославшись на государственные дела.

И вскоре он уже летел в Москву на личном самолёте.

В душе Годунова-старшего боролись противоречивые чувства."

"«Если сущность вселяется в случайного человека, почему же этот „принц Аскольд“ не вселился в кого-нибудь из нашего рода? Такой потенциал, такая сила и талант пропадают…» — крутилось в голове Александра Борисовича.

Однако Канцлер был не из тех, кто мог долго сокрушаться о чём-то.

Подумал-подумал и выгнал непрошеную мысль поганой метлой.

«Этой ночью род Александрит лишится своей основательницы и наследника. А если повезёт, то сгинет полностью. А нет, так потеря Софьи сломит его, лишит сил. И в своей месте, отправившись на чужбину, принц Аскольд сложит голову».