Аномальный наследник #10

— Позвольте узнать, Аскольд Андреевич, — махнул рукой князь Новгородский — Георгий Григорьевич Орлов — родной брат великой княгини Тверской, — о чём ещё вам поведал Канцлер?

— О том, что несмотря на то, что Боярский род Хранителей не смог сохранить род Рюриковичей, Александр Борисович Годунов не собирается никому отдавать власть над империей, — холодно ответил я. — О том, что готов воевать с любым, кто осмелится пойти против него.

— Было бы странно, будь иначе, — усмехнулся великий князь Минский — Руслан Щербатов.

"— Александр Борисович лучше других знает, как управлять страной, — пробасил хмурый Волынский, с самого начала собрания буравящий меня настырным взглядом. — Никто лучше него не справится с этой ролью!

— Но у него на это нет никакого права, — возразил великий князь Казанский.

— Ни у кого сейчас нет на это права, — пожал плечами Щербатов. — Но у Канцлера есть опыт, знания. Среди его предков было немало женщин-Рюриковичей, если вы забыли.

— И всё же по вине Канцлера род Рюриковичей уничтожен! — гневно воскликнул Антон Иванович Троекуров.

— В этом повинны британцы! Это их агенты несут ответственность за столь страшное преступление, — громко сказал Макар Матвеевич Изморзкий — Министр экономического развития — шарообразного вида лысоватый мужичок.

— Откуда у вас такие сведения, Макар Матвеевич? — сухо спросил отец Кати Морозовой, министр путей сообщений — Алексей Денисович Белозерский.

— Не только князь Енисейский успел побеседовать с Александром Борисовичем! — выгнул грудь Изморзкий, отчего стал казаться ещё круглее.

— Но ведь именно Александр Борисович взял курс на сближение с британцами, — возразил Никанор Петрович Орликов, щеголявший на празднике в своём любимом кафтане. — Не удивлюсь, если втайне от остальных он встречался с этими самыми британскими агентами.

— Вы намекаете, что Александр Борисович прямо повинен в смерти императорской семьи? — с пол-оборота завёлся Святослав Владимирович Демидов, Московский генерал-губернатор, чья родная сестра — жена Первого Вице-канцлера Дмитрия Александровича Годунова.

— Прямо или косвенно, но повинен, — пожал плечами Орликов, — даже если он и не желал плохого, должен был учитывать такую вероятность.

— Если в каждом видеть потенциального предателя, то можно вообще забыть о чести! — воскликнул Волынский, вскочив на ноги.

Слева от меня послышался скрип, и стол чуть пошатнулся.