Annotation

— Можно, — отозвался доктор, — проходите. Мне Бенкендорф уже отзвонился.

Она присела на стул, опустила голову.

— Я думала, может попросить его, отложить на пару недель, — сказала Анна тихо, не поднимая головы. — Но это ничего не изменит. Я… я не смогу собрать больше, чем у меня есть сейчас.

— В смысле? Он приезжает на следующей неделе, Анна Петровна. Сказал, что средства на счет поступили.

Она непонимающе смотрела на врача.

— Но как?

— Вы меня спрашиваете? — развел руками Фурсов. — Деньги не я переводил, у нас в стране другие зарплаты.

— Но и я не переводила. А вы ничего не перепутали? Или он?

— Нет, — озадаченно помотал головой доктор. — Как такое может быть? Иначе с чего бы он мне звонил? Операция и расходы на трансфер оплачены.

— А вы случайно не знаете кем?

— Я думал вами и не спрашивал.

Она потерла лоб. Кто бы это ни был — какая разница. Если захочет, чтобы о нем узнали — о нем узнают.

Два дня спустя

Анна довольно потянулась в постели, не открывая глаз. Хоть выспалась за долгие недели впервые за ночь.

"Выползать из-под одеяла не хотелось. Пошарила ладонью по кровати, по креслу рядом. Нашла пульт. Включила телевизор, стала переключать каналы, пока добралась до городского. Шли утренние новости. Она щелкнула дальше и резко вернулась обратно, чувствуя, что задыхается.

— …в котором было обнаружено тело предположительно хозяина дома, — рассказывал за кадром мужской голос, пока на экране мелькали кадры пожарных, ментов, каких-то людей среди обгорелых стен. — Андрей Петрович Горин, крупный бизнесмен, наследник империи, созданной его отцом, также погибшим при невыясненных обстоятельствах вместе с семьей десять лет назад. По факту пожара заведено уголовное дело.

Десять лет назад. Вместе с семьей. При невыясненных обстоятельствах.

Каких невыясненных? Сгорел! Точно так же сгорел!

Она слышала треск огня вокруг себя и чувствовала запах гари, будто снова стояла посреди полыхающего пожара.

Да, огонь был в ее голове. Он преследовал ее повсюду. Не только сейчас — всю жизнь.

Это от огня она бежала.

Это из-за него она боялась собственного имени.

Это он сжирал все вокруг — и сжирал ее изнутри все десять лет.

И это он отражался в ее глазах, когда она влетела в кабинет Власова.