Annotation

Пути временно разошлись лишь в юности, когда после развода с Петром Михайловичем Горина уехала за границу. Как раз развалился совок. Как раз появились бабки, которые можно было делить. Как раз Иван Иванович совершил роковой шаг, сделав лучшего друга своим партнером. Годы спустя ту же ошибку допустил Виктор. Тогда этого ничего еще не случилось. Андрей учился в Лондоне. Закс — постигал совсем иные науки на практике в бандитском Питере. Нет, совсем прям грязи не было — отец не допускал. Но что такое ведение бизнеса в экстремальных условиях, Закс усвоил.

А если отмотать пленку назад… Когда все начиналось для него?

Было трое сопливых пацанов в период полового созревания.

Виктор Закс. Андрей Горин. Александр Ольховский. Одноклассники и дружбаны.

Они играли в детские игры и заигрались.

Он помнил лето в середине восьмидесятых, когда их троих по профсоюзной путевке от конторы, где работала Мария Алексеевна, отправили травиться столовскими котлетами в какой-то лагерь на необъятных просторах нерушимого.

Помнил, как однажды, во время сонного часа, они втроем удрали на речку — купаться. Просто вылезли в окно под обалдевшими взглядами других пацанов. Только Алекс на прощание щегольнул тихим: «Ведите себя хорошо, Ольха скоро вернется». Алексу всегда было свойственно щеголять. Чем угодно — ему вставляло от процесса.

Наверное, потому он и нарвался, когда его подхватило течение реки и понесло к хренам, на пороги, когда он заплыл дальше, чем можно было.

— Да у него ногу судорогой свело! — крикнул Витя, бросившись следом в воду.

— Витька! — орал на берегу Горин. Кинулся в воду, забежал по колено, вернулся обратно. Пометался вдоль берега и снова ринулся в речку.

Алекс только голосил, паникуя и пытаясь справиться с течением. Но даже для того, чтобы удерживать голову над поверхностью воды, нужно было прилагать усилия.

Закс рассекал руками волны и внимательно смотрел на удаляющуюся фигуру Ольховского.

— Дебил, ляг на спину и расслабься! — снова закричал он, надеясь, что Алекс услышит.

Горин все же подплыл к ним, когда Закс уже преодолел с полпути к берегу.

— Помочь? — спросил он, глядя на Ольховского. — Он живой вообще?

— Да что ему сделается, придурку? — проворчал Витя, сжимая кулак, которым держал Алекса за чуб, как учил отец. — Вцепился в меня так, что я думал, сейчас вместе на дно пойдем. Поплыли уже. Воды нахлебался.