Annotation

Трубка валялась на столе с включенным громкоговорителем, а сам он не отводил взгляда от монитора, медленно пролистывая меню превьюшек порносайта.

— Разбирайтесь со своими мужиками сами. Одна за своим Заксом полжизни сохла, как дура. Ну, получила. Типа счастливая стала. Только плачется по три раза в неделю, как он ее не любит. А просто «трахает» — ее, видите ли, не устраивает. Другие, может, всю жизнь мечтают, чтоб он их хоть раз трахнул. У тебя, наоборот, каждую неделю новая любовь. Но предпочтения у тебя, сестричка, сомнительные.

— Ты-то откуда геев знаешь? — рассмеялась Соня.

— Не твое собачье дело! — огрызнулся Горин.

— Потому что Андрюша у нас сам п*дор! — раздалось от двери — спокойное и уверенное.

— Ты же меня и отымел, — заржал Горин и кинул в Закса, заявившегося без приглашения, трубкой.

Телефон благополучно пролетел мимо Виктора и стукнулся о стену, крышка отвалилась, батарея выпала. Детали телефона печально рухнули на пол.

— Пока, Соня, — усмехнулся Закс.

— Правильно! — ухмыльнулся Андрей. — Удовольствие должно быть обоюдным. Ты же видишь тенденцию?

— Да вот вторые сутки тащусь… от тенденции Что ж лично-то не сказал? Уведомление в письменной форме — это мощно, но напоминает онанизм.

— Типа тебя такое не возбуждает? Чего тогда приперся? — насмешка Андрея звучала в его голосе, была заметна в его вальяжной позе.

Воздух комнаты пропитался издевкой. В этой издевке исчезало все — принципы, истины. Выглядело мерзко. Но Виктор давно привык к тому, что выглядящее самым мерзким — правда и есть. Все остальное — иллюзия. Он десять лет как возненавидел иллюзии. От одной избавиться так и не смог — от дружбы. Значит, теперь поделом. Пожинал, что посеял. Но, справедливости ради, сеял не только он.

— За добавкой приперся. Раздел не вариант. Ты это знаешь. Там производство замешано одно на другом. Мы из этой связки не выйдем.

— Да мне насрать! С тебя бабки. Доля, проценты, неустойки. Лично меня прет.

— Да я вижу! — психанул Закс. — Андрей, ты понимаешь, что ты тоже не выиграешь? Хрен ты получишь ту сумму, на какую мог бы рассчитывать, если бы разошлись полюбовно. Дай мне полгода. Полгода! Я вложился. Пойдет отдача — откуплюсь. Соберу, найду, откуплюсь. Сейчас это нереально. Мы едва расходы покрываем.

Взгляд Андрея стал маслянистым.