Annotation

Мир казался сотканным из чертовых лучей чертова солнца, ласкавшего кожу — впервые тепло и ласково в том году.

— Настя, — позвала ее Калинина.

Анна курила, сидя на спинке скамьи, и покачивала ногой. Ольга Николаевна подошла ближе и снова позвала ее по имени. Имени, которое Анна Протасова больше не носила.

— Настя! Это ты?

— Вы мне? — удивленно спросила Анна и отбросила в сторону окурок.

— Тебе! — обрадовалась тренерша, до которой снизошли. — Ты не узнаешь меня, Настён?

— Я — Аня, — объяснила прописную истину девочка.

— Аня… — повторила Ольга Николаевна и сомкнула красивые губы. Несколько мгновений она внимательно изучала собственную бывшую подопечную. Сомнений быть не могло. Горина. Талантливая была. И безумно красивая — подобные лица так просто не забываются. Ольга Николаевна слишком хорошо помнила, что творилось в школе, когда стало известно, что девочка погибла с родителями при пожаре.

Отгоняя от себя непрошенные воспоминания, Калинина еще раз внимательно ее осмотрела и спросила:

— Хорошо, пусть будет Аня.

Гимнастику не забросила?

— Ну березку делаю, — буркнула Аня. — Пять ставят.

— Березка — это хорошо, — на лице тренерши промелькнула усмешка. — Давно ты тут торчишь?

— Всегда.

— А когда все это здесь закончится? Придется ведь уйти. Думала, что дальше?

— Вам-то что?

— Помочь хочу.

С этих простых слов, с этого самого «помочь хочу» и началась история Северины."

"Юлиан Фишер, лет семь назад переехавший в Мюнхен, якобы на историческую родину, наведывался в Питер довольно часто по двум причинам.

Здесь осталась его давняя любовница, Ольга Николаевна. И по совместительству — пособница. Под видом благотворительной программы для детей-сирот, меценатом которой выступал господин Фишер, Калинина ездила по детдомам и отбирала перспективных девочек. И мало кто догадывался, что красивыми словами прикрывались обыкновенные эскорт-услуги. Это тоже не вполне выражало смысл означенной деятельности, но наиболее подходило. От тех, кто все же догадывался, откупались.

Анна провела в компании Ольги Николаевны и Юлиана пять лет.

Зерна обучения профессии были брошены на благодатную почву. Анна была не простой сиротой. Настя Горина училась в престижном лицее Питера. Всегда была любознательной девочкой, говорила на двух языках. И потому ей оставалось постигать тонкости науки любви, что оказалось несложным, когда она поняла, какие возможности дают знакомства и деньги. А знакомства и деньги — теперь были единственным, что она считала важным в жизни.