Анклав

Сейчас же переносить тяготы гораздо проще, потому что есть те, кто о ней заботится.

Тишина болотистой местности привела Арса в смятение. Редкие крики чаек резали слух, а скрип колёс и вовсе казался в этом святилище неуместным. Они проехали мимо древнего алтаря – каменного шестигранника – и остановились. Кони заржали, словно и они почувствовали странную энергетику.

– Наова, это здесь? – указал он на дом.

– Мне жилище ведуньи описывали именно так. Вроде оно, – испуганно проговорила девушка.

– Присмотри за раненым и за лошадьми.

Он подошёл к дверям, которые оказались открытыми, шагнул в странное помещение. В камине потрескивали угли, горел огонь, и от него распространялось тепло. Травы. Множество потрёпанных книг. Кто-то только что здесь находился. Он вдруг почувствовал чьё-то пристальное внимание, а потом услышал звук шагов на лестнице. Но хозяйка, рассмотрев гостя, успела поспешно скрыться.

– Есть кто дома?

В углу раздался шорох, и он дёрнулся от неожиданности.

– Я привёз больного. Он умирает. Нам нужна помощь! – произнёс он более уверенно и громко.

На лестнице снова послышались шаги. К нему спускалась женщина в шали, закрывающей пол-лица. Видны были лишь поджатые губы. Старуха подняла руки вверх, словно щупала воздух.

– Вы сможете помочь? Это очень важно! – произнёс Арс, склонив голову перед хозяйкой дома.

– Кто ты такой? – сказала вдруг скрипучим голосом старуха.

– Меня зовут Арс Вайтмар. Я бывший офицер королевской армии.

Женщина прошлась по комнате, подбросила дров в огонь, пламя тут же разгорелось ярче. Сама она молчала, словно обдумывала ответ.

– Кто твоя спутница? – наконец спросила она.

– Это простая девушка из деревни. Она одна решила нам помочь, когда моему спутнику стало плохо. Помогла отыскать вас.

– Занесите его в дом, – приказала старуха, и Арс не посмел ослушаться. В нём тлела надежда, что она всё же сможет помочь ан Эриксу. Потому как другого варианта всё равно не было.

Спустя несколько минут они уложили ан Эрикса на лежанку около камина. Старуха показала девушке на выход, сама приблизилась к раненому. Тот как раз издал стон, напоминая, что он ещё жив. Но взгляд старухи остановился вовсе не на ранах, а на лице больного.