Сердце дракона. Том 9

И это против одной, которую он, гений из гениев, смог оставить на груди “всего-лишь” Рыцаря Духа.

– Смотрите, – прошептали на трибунах. – Посмотрите на подиум…

И голоса смолкли. Весь подиум был покрыт тонкой сеткой порезов меча. Вместе они формировали изображение оскалившегося дракона, а в центре его пасти – во впадине, находился сам Ларис Динос.

– Пора заканчивать этот фарс! – Динос схватился за меч обеими руками. Он закричал и вокруг него вспыхнуло торнадо силы.

Ударив в купол экрана, оно заставило щит пойти трещинами.

За спиной Диноса появился дух. Не считая четвертого – легендарного вида Первоначального Духа, Ларис Динос обладал сильнейшим из возможных видов Духа.

Иероглифом, который обозначал всю полноту силы.

За спиной Лариса появился истекающий багровым светом, иероглиф обозначающий – “Кровавый Меч”.

Глава 830

Хаджар отбивал удары на пределе своих возможностей. От каждого столкновения Черного Клинка с Мечом Синего Ветра, разлетался вихрь эха из черного и лилового разрезов.

Точно так же, как дрожали окровавленные маги, явно не ожидавшие, что сражение молодого поколения может создать подобное давление силы.

Хаджар же, постепенно, тоже покрывался сеткой кровавых порезов.

Вместо Лариса он видел лишь лиловые вспышки и, если бы не уроки Оруна, он уже давно бы отправился к праотцам.

Орун… Учитель…

Почему только в минуту смертельной опасности, в секунду битвы за пределом своих возможностей, Хаджар вдруг понял, что все два года Орун вовсе не издевался над ним, а отчаянно пытался научить тому, что когда-то Великому Мечнику пришлось узнавать самостоятельно.

Хаджар слегка, едва заметно, довернул запястье во время блока и Черный Клинок, отбив меч Лариса, вдруг взвился лентой и ошпарил Диносу забрало шлема.

Разрезанное, оно тут же покрылось алыми каплями. Динос же, используя инерцию полученного удара, развернулся всем корпусом и локтем врезался в рану на спине Хаджара.

Еще недавно – два года назад, Хаджар бы обязательно пропустил этот удар. И не потому, что он был техникески сложным и неожиданным, а просто потому, что Хаджар никогда не сражался против детей аристократии до момента, как стал истинным адептом.

Он никогда не бился с теми, кто с детства познавал стили владения оружием, что стало для них крепкой основой и фундаментом.