Сердце дракона. Том 9

Стражник сказал мне, что моя казнь состоится на рассвете.

– Казнь? За наркотики?

Орун только усмехнулся.

– За предательство родины и убийство дворян.

– Но… – и тут Хаджар все понял.

– Именно так, – кивнул Орун. – Морган появился за час до назначенного времени. И, клянусь, Хаджар, ту ночь я спал, как младенец. Я ждал этого часа. Желал этой треклятой казни. Надеялся, что она избавит меня от всей той боли и ужаса, но… Но на мне не открылась ни одна душевная рана и, проснувшись в холодном поту, я начал судорожно искать любые возможности для спасения.

Орун поднялся и встал на край обрыва. Ветер трепал его густые, черные волосы и звенел костяным ожерельем.

– Он предложил мне прощение всех прошлых преступлений в обмен даже не на клятву, а на простое обещание, что я буду ему служить. Выполнять его приказы на благо родины, – Орун презрительно хмыкнул. – Порой, Хаджар, они были немногим лучше того шатра… никогда не верь этому человеку, Хаджар. Для своих целей он использует все, что посчитает нужным.

Великий Мечник вернулся к костру и, выругавшись, раздул под углями пламя и принялся активно крутить вертел.

Глава 828"

"Хаджар, стоя в полный рост, наблюдал за тем, как Его Императорское Величество Морган и Великий Мечник Орун смотрят друг другу в глаза.

– Ты слышал, Орун, что происходит с псом, который при гостях лает на своего хозяина? – прошептал Морган. Внешне при этом он выглядел так, будто все шло по плану и Орун действительно должен был появиться в этот момент и сказать то, что он сказал.

– А ты видел, Горман, – Орун с издевкой произнес последнее слово. – что происходит с тем, кто пытается навредить щенку пса?

– Поигрался и достаточно, старый друг и…

– Демон тебе друг, ублюдок, – едва слышно, так, чтобы различили только первые ряды, процедил Орун. Морган на мгновение изменился в лице, но вскоре вновь натянул свою радушную улыбку.

– … скоро ты отправишься на границу с Ласканом.

Адепты сделали шаг вперед, но в ту же секунду перед ними прошипели две белых молнии. Они оставили после себя глубокую, черную черту.

– Любой из вас! – во всеуслышанье прогремел Орун.