Ангел для двух боссов

– Матери плохо, – ударяет себя кулаком по груди, – мне весь день от головной боли мучиться, потому что дочка так сказала? Яйца решили курицу поучить?

Когда смотрю на нее, жалость борется во мне с брезгливостью и бессильной злостью. Ведь я неспособна на нее повлиять.

– Я могу дать тебе таблетку, – подхватив со стола бутерброд и пустую бутылку водки, хочу убрать, но мать не дает, хватает бутерброд и вгрызается в него желтыми зубами.

– Выкинуть хотела? Богатая стала, как на работу устроилась? А матери опохмел купить пожалела? Сама таблетки пей свои, а я знаю, как здоровье поправить.

Громко топая, идет на выход из комнаты, а потом я слышу, как она стучит в дверь соседа, дяди Толи, сухого пятидесятилетнего мужичка, с которым она часто бухает. «А что, удобно, – думаю со злостью, запихивая бутылку в мусорку, – не надо далеко ходить за собутыльником!»

– Толь, – слышу глухой мамин голос из-за приоткрытой двери, – пусти!

Дверь долго не открывается, я уже думаю вздохнуть с облегчением, радуясь, что соседа нет дома, но потом пропивоха открывает ее и что-то невнятно говорит матери.

– Толька, добавь и купи нам полечиться.

Ворчащий сосед идет на выход из квартиры, а мама возвращается в комнату.

– Ты мать хоть покормишь? – грузно садится за стол, рукой скидывая на пол крошки и расправляя потертую рваную клеенку неопределенного цвета.

– Есть суп, – вздыхаю и достаю кастрюлю, собираясь пойти на кухню и погреть маме порцию.

– Картошки пожарь, – бросает она, заглядывая со своего места в нутро холодильника, – колбасы нам на закусь нарежь. Позаботься о матери-то, ленивица. Я дядь Толю отправила до ларька.

– Ну мама! – со злостью поставив кастрюлю на стол, пытаюсь ее образумить. – Я думала, ты сегодня не будешь пить. Вчера же…

– Это ты что? Решила мне указывать? – ярится она, вылупив на меня злые глаза.

– Я не говорила, что принесу выпивку, – пытаюсь оправдаться, хоть это всё и бессмысленно, всё всегда бессмысленно.

Сосед-алкаш вернется с бутылкой водки, и они будут жбанить, пока не упадут спать.

А мне что, смотреть на них? То еще удовольствие.