Андер Арес

Идёт?

— Хорошо, — успел ответить я, после чего был сжат в медвежьей хватке.

— Как же я по тебе скучал, сын. Ты даже представить не можешь!

Я чувствовал, что Бастиан говорит эти слова искренне. И я поймал себя на мысли, что мне приятно, как он ко мне относится.

— «Странно, — подумал я. — Может это проснулась память этого тела?» — А потом я вспомнил, что Андер влил мне в рот какой-то эликсир. Скорее всего у него имелся какой-то ментальный эффект. Другого объяснения у меня не было.

— Как и я, пап, — почти не пришлось подыгрывать мне.

— Четыре года в столице… Теперь я понимаю, почему ты так не любишь туда ездить.

— Изнеженные, высокомерные, погрязшие в интригах аристократы вызывают во мне жажду крови, — он наклонил голову. — Честно, я думал, что тебе там понравится. Только не обижайся, — появилась на его лице мимолётная улыбка. — Ты с малых лет оттачивал искусство интриг. — Я немного удивился. И Бастиан, заметив это, решил остановиться на этой теме поподробнее. — Например, чтобы поиграть игрушками Сэма и Мишеля.

А те хоть и были старше, велись на твои уловки, словно несмышлёные дети.

— Но ты-то видел меня насквозь, — решил польстить я… отцу. Да, теперь придётся даже мысленно обращаться к нему именно так. Если уж вживаться в роль, так по полной.

Он рассмеялся.

— Честно, нет. Первой тебя раскусила мать. Она не раз говорила мне, но я не замечал этого до тех пор, пока не увидел, как ты играешь с мечом Сэма и копьём Миши, пока они сами выясняют отношения на кулаках.

Я вспомнил тот момент.

Тогда отец разнял старших братьев, а после того, как выяснил причину их ссоры, долго смотрел на Анд… в мою сторону. Больше он не вёлся на мой невинный взгляд, который до этого часто меня спасал. Более того… скорее всего он поговорил с братьями и те перестали вестись на провокации. Несколько раз даже был ими бит. И честно, Анд… я это заслужил.

Подсыпать чесоточный порошок в ботинки Сэма, а после подкинуть мешочек Мишелю… И всё это ради того, чтобы сидеть за столом рядом с матерью и отцом? Мелко и глупо.

— Сейчас над ними шутить чревато, — сказал я.

— Да? — удивился отец. — И почему же? Они и раньше были сильнее тебя. Или, — усмехнулся он, — хочешь показать мне, что в Академии тебя научили смирению? Ни за что не поверю… Уж точно не после той дуэли из-за графини Ферес.

— Да, смирение это не про Аресов, — появилась на моём лице ухмылка.

Отец удовлетворённо кивнул.

— Ладно, что у тебя по арифметике и языкам?

Вопрос показался мне странным.