Анальное рандеву

Мне было важно не столько получение собственного удовольствия, сколько доставление удовольствия этому невероятному парню, о котором я не могла забыть с того самого дня, когда ползала под столом, сося его член.

Олег сделал небольшую паузу, вставив свой член в мой зад до самых яичек, и я даже воспряла духом, думая о том, что скоро все закончится. Но нет, парень снова начал трахать меня в анус, поначалу медленно, а потом – набирая обороты и увеличивая скорость своих движений, что заставляло меня снова и снова стонать и сдерживать крики.

Пенис уверенно и безостановочно двигался внутри меня, погружаясь глубже и глубже и задевая какую-то точку там, внутри меня, которая вдруг стала отдавать сладким наслаждением, смешанным с непрекращающейся болью от проникновений. Эта неожиданная вспышка удовольствия, пронзившая меня, вдруг заставила меня приподнять мой зад навстречу движениям пульсирующего мужского пениса.

Каждый раз, когда член касался этой точки, я испытывала удовольствие, которое становилось все более выраженным.

Словно поняв, что я начинаю кайфовать от этих жестких фрикций, движения мужского тела стали еще резче. А мне в это время было и больно, и стыдно, и очень приятно. Член Олега продолжал погружаться в мой анус, задевая то самое, невидимое мне, но чувствительное для меня место, и я будто проваливалась в сладкую истому, а по телу проносились мурашки, заставляя дрожать и поддаваться мужчине все больше.

Я начала наслаждаться каждым движением, ощущая в себе горячий, пульсирующий пенис Олега и его мускулистые руки, сжимавшие мои бедра так, что темнело в глазах.

В какой-то момент я просто начала утопать в море невероятно приятных ощущений, которые я испытала, пожалуй, впервые в свое жизни. Мое дыхание участилось, и я все выше и выше подставляла свой зад, вбирая в себя горячий и твердый член, который продолжал настойчиво давить на ту точку, которая доводила меня до экстаза.

Мы молчали, было слышно только наше тяжелое и учащенное дыхание. Я стонала, но это уже были другие стоны: стоны наслаждения, которые не были похожи на первоначальные крики, связанные с болью от резких проникновений твердого словно камень члена.