Алый ангел

Из-под полуприкрытых век Кэм наблюдал за грациозной фигурой Луизы, когда та провожала последних гостей. Дайсону вспомнились слова Лэнсинга. Кэм подумал о том, не изменяет ли ему Луиза. Хотя себя герцог ни в чем не ограничивал, от своих любовниц он ожидал верности. За эту привилегию он дорого платил.

Кэм устало оперся о железные кованые перила лестницы, ожидая, пока Луиза завершит свои adieux.[16] «Подобно своей хозяйке, дом поражает изяществом», – подумал Кэм. Колбурн стал с интересом осматриваться. За несколько месяцев его отсутствия Луиза переделала каждую комнату.

Кэм позволял своей любовнице тратить столько денег, сколько ей вздумается. Он просматривал счета и полагал, что ни один пенс не истрачен впустую. Обставленный белой и позолоченной французской мебелью дом прекрасно подходил для Луизы.

Кэм подумал о Данрадене, своем замке в Корнуолле. По сравнению с жилищем, которое создала для себя Луиза, его имение выглядело грубым, деревенским. Кэм любил изящество, но семейные реликвии были для него превыше всего.

Дайсон понимал, что при первой же возможности Луиза полностью поменяет безнадежно устаревшую обстановку Данрадена: его любовница все стремилась довести до совершенства. Кэм подумал об акварелях, милых, но ничем не выдающихся, которые нарисовала его мать и которые служили украшением столовой в Данрадене. Были и другие старинные вещи, ценные для Кэма только потому, что они что-то значили для предыдущих поколений Колбурнов. «О нет, – подумал он. – Предоставить Луизе свободу действий в Данрадене значит согласиться на перемены, вследствие которых моя жизнь совсем не станет комфортнее». "

"Когда за последними гостями захлопнулись двери, Луиза повернулась к Кэму и на секунду застыла, чтобы он мог полюбоваться ею.

«А почему бы и нет?» – подумал Кэм, еле заметно улыбнувшись этому отточенному жесту. Луиза была очень красива. Ее великолепную фигуру подчеркивало новое, классического покроя платье с высокой талией и накидкой из прозрачного газа.

Луиза широко раскинула руки и быстро преодолела разделявшее их с герцогом расстояние.

– Кэм, – сказала она, – О, Кэм! – и обвила руками шею Колбурна, нежно обнимая его. – Я ужасно по тебе скучала! – прошептала она, прижавшись к груди Кэма.

– Неужели ужасно? – тихо спросил он, длинными пальцами повернув ее лицо к себе, чтобы не спеша его рассмотреть.

Луиза посмотрела ему прямо в глаза.

– Верю, – весело сказал Кэм.

В этот момент он понял, что слова Лэнсинга были скорее упреком.