Алмазы Джека Потрошителя

Накормлю.

– Ну да? А взамен чего? Я не по этому делу, дядя, – парень выразительно хлопнул себя по тощей заднице, и Герман Васильевич улыбнулся:

– Я тоже. Здесь кафе рядом. Люди. Если вдруг испугаешься – позовешь на помощь.

– Можно подумать, что кто-то отзовется…

– Твоя правда.

– А и… пошли. И… и если ты меня тронешь, то вот, – мальчишка вытащил из кармана деревяшку с насаженным на нее обломком лезвия. – Ясно?

– Куда яснее.

Удивительное дело, но Герману Васильевичу дышаться стало легче.

Глава 7

Полумеры

По прошествии суток – в часах выходило больше – Илья Далматов вынужден был признать, что дело, в которое он ввязался, не столь просто.

Саломея Кейн мешала думать.

Она мешала думать настолько, что появилось подспудное желание избавиться от нее, если не физически, то хотя бы ментально.

С другими было проще. Точнее, с другими было никак.

У Ильи случались романы, но относился он к ним не то чтобы с легкостью, скорее с долей здорового скептицизма, предпочитая заранее устанавливать правила.

А Саломея Кейн мешала думать.

И Далматов нашел себе занятие вне дома.

Изломанное небо в серо-лиловых нарядах и белая полоса горизонта. Древний тополь упрямо держится за листья, но те все равно падают под тяжестью воды и снега. Он идет, мешанный с дождем, липкий и холодный. Отрезвляющий.

Дом стоит на перекрестке, и узкий фасад сотней подслеповатых окон следит за дорогой.

И парень в вязаном свитере спешит рисовать. Его холст покрыт разноцветными пятнами – красными, синими, белыми…

Далматов ждет.

Он стоит рядом уже полчаса – слишком долго, чтобы остаться незамеченным, – но парень не обращает внимания ни на него, ни на кого бы то ни было.

– Мешает? – Илья раскрыл зонт, но парень отмахнулся, бросил раздраженно:

– Уйдите.

– Но снег мешает?

– Вы заслоняете свет!

Илья отступил. Он мог бы начать беседу сейчас и добился бы ответов на вопросы – он знал, как правильно ударить этого человека, – но, подумав, счел момент удобным для другого дела."

"И сложив зонт, одолженный у загулявшего Гречкова, двинулся по тротуару.