Алмазная пыль

– Привычка. Меня так с самого детдома зовут. Пашка. Так и живу.

– И давно?

– Что давно?

– Давно ты один? – от удивления она незаметно для себя перешла на ты.

– По документам с четырёх лет, – грустно улыбнулся Пашка.

– По документам? А по-настоящему?

– Не помню. Меня когда сбили, ранили сильно. Говорят, крепко башкой приложился. Две недели как в себя пришёл. Потому и не помню ни черта.

– Интересно. Для двухнедельного вы уж очень ловко дерётесь, – улыбнулась она.

– Это не я дерусь. Это моё тело дерётся.

Без моего участия.

– Как это может быть? – не поняла Тать– яна.

– Ну, как вам объяснить? – задумчиво протянул Пашка. – Сам я не помню, как это правильно делается, но моё тело хорошо это знает и действует само.

– Вот как? А что вам нужно сделать, чтобы оно начало действовать само? – с интересом спросила она.

– Разозлиться. Как только я выхожу из себя, тело сразу начинает действовать. Быстро, жёстко, а главное, эффективно. Я и половины этих приёмов не помню.

Их разговор за чаем длился почти три часа.

Только когда за окном начало светать, Татьяна наконец собрала чайный сервиз и, приветливо улыбнувшись Пашке, выкатила столик из номера. Дверь за ней закрылась, и Пашка, испустив очередной вздох, отправился в спальню. Рухнув на кровать прямо в одежде, он закрыл глаза и моментально провалился в сон.

* * *Шёл памятный тысяча девятьсот девяностый год от Рождества Христова. В огромной стране, которую ещё не так давно боялся и уважал весь мир, происходило что-то несусветное.

Разваливалось всё. Наука, производство, система обучения. Рушились отработанные годами связи и договорённости. Рушилась сама страна.

Именно в это смутное время и нашёл своё истинное предназначение бывший капитан морской пехоты Николай Верховский. Уйдя из окончательно развалившейся армии на вольные хлеба, он подвизался на ниве перевозки особо деликатных грузов, хозяева которых не желали, чтобы кто-то знал об их существовании.

Это должен был быть обычный рейс.

Ему вручили небольшой чемоданчик и, сообщив адрес, велели передать посылку вполне конкретному человеку. Запомнив адресата по фото, Николай кивнул и, получив командировочные, отправился на вокзал. Пользоваться самолётом ему разрешалось только в том случае, если поездка по железной дороге могла оказаться слишком долгой.

Взяв билет на ближайший поезд до Одессы, естественно с изрядной переплатой, он направился к ближайшим ларькам, чтобы приготовиться к дороге.