Алмазная пыль

Но тогда возникает вопрос, где ты этому научился? И вообще, что ты последние пять лет делал? Чем занимался?

– Не помню. Ничего не помню, – тихо ответил Пашка, низко опустив голову.

– По последним нашим данным, ты часто мелькал в зоне. Но вот как ты туда попадал и что там делал, неизвестно. Как назло, трёх наших осведомителей уничтожили одного за другим, словно на них написано было, что парни на нас работают.

– А под каким видом вы их туда забрасывали? – спросил Пашка, думая о чём-то своём.

– Выбрали самый простой вариант.

– Глупо. Падальщиков в зоне терпеть не могут. Отстреливают, как бешеных крыс, – проворчал Пашка, продолжая витать в своих мыслях.

– И почему это? – вкрадчиво спросил старик.

– Они в могилах роются, а в зоне остались в основном те, у кого во время Потопа близкие погибли. Местные в Рачьи Заводи даже не думают соваться, а эти лезут, словно им там мёдом намазано. Вот их и отстреливают, как в тире.

– Очень интересно, – скептически проворчал старик.

– Ага, – кивнул в ответ Пашка.

Из задумчивости его вывел человек в форме официанта, вкативший в номер сервировочный столик с чайником и чайным сервизом. Быстро расставив чашки и разлив чай, он выложил перед Пашкой пачку сигарет, одноразовую зажигалку и хрустальную пепельницу.

Чуть поклонившись, официант бесшумно исчез, словно растворился. Удивлённо посмотрев на дверь, Пашка растерянно спросил:

– Они у вас все сквозь стены проходить умеют? Я даже не понял, когда он дверь открыл.

– Стараемся профессионалов держать, – усмехнулся старик с заметной гордостью, и Пашка не удержался от шпильки.

– Ага, я заметил.

Скривившись, словно лимон проглотил, старик укоризненно покачал головой и мрачно ответил:

– Эх, молодёжь, когда вы только научитесь, не плюй другому в душу, тогда и тебе в неё никто в грязных сапогах не полезет.

– Ну да, как же, – криво усмехнулся Пашка.

– Понимаю, – усмехнувшись, кивнул старик. – Лезли, и не только в сапогах.

– А чего вы хотели, – пожал плечами Пашка. – Детский дом, не пансион благородных девиц. Прятать приходилось не только мысли, но и еду.

– М-да, похоже, досталось тебе по жизни крепко, если ты никому верить не хочешь, – задумчиво проворчал старик.

– А так жить проще. Нет разочарований, и не обидит никто. Правило трёх «не». Не верь, не бойся, не проси.