Алмазная пыль

– Хотите сказать, что просто решили послушаться своих инстинктов? – удивлённо спросил старик.

– Ага, – кивнул в ответ Пашка. – Не помню где, но точно знаю, что много раз так делал и никогда не ошибался.

– Странно. По документам вы участвовали только в одной операции, – задумчиво проворчал старик.

– И что? По документам, у меня и жильё своё было, – пожал плечами Пашка.

– Не хами, парень, – неожиданно пробасил один из бойцов охраны."

"– Или что? В стенку меня вобьёшь или пристрелишь? – усмехнулся в ответ Пашка.

– Юноша прав, штабс-капитан. Он действительно говорит то, что есть, – неожиданно вступился за Пашку старик. – Не стоит его за это ругать. Лучше проверьте, как там с транспортом?

Молча кивнув, боец, которого старик обозначил как штабс-капитана, развернулся и исчез в коридоре.

– Я уж подумал, что они у вас немые, – проворчал Пашка, проводив его взглядом.

– У них задача не говорить, а смотреть, думать и действовать, – наставительно ответил старик.

– А чего тут интересного? Жить захочешь, ещё не так раскорячишься, – криво усмехнулся Пашка.

– Ну вот что, дружок, – неожиданно ответил старик. – Давай-ка мы с тобой договоримся. В то, что у тебя амнезия, я поверил только потому, что башкой ты действительно сильно треснулся. А вот в то, что ты увалень полуграмотный, я точно не поверю.

– Как скажете. В этом казино вы банкуете, – усмехнулся Пашка, чувствуя какую-то злую бесшабашность.

– Что с тобой, парень? – неожиданно спросил старик, внимательно глядя ему в глаза.

– Не знаю, – тяжело вздохнув, ответил Пашка. – Паршиво мне. Любой из ваших бойцов знает обо мне больше, чем я сам о себе. И как назло, ничего вспомнить не могу.

– Не зацикливайся. Просто тебе нужно время. Ты вспомнишь. А пока просто живи и поправляйся, – ответил старик с неожиданной теплотой.

– Куда меня теперь? – тихо спросил Пашка.

– Спрячем тебя в одном из наших закрытых институтов. Медицинских анализов у наших эскулапов и так хватает, значит, будешь заниматься с психологами. Мне очень интересно, где же ты пропадал всё это время, – задумчиво произнёс старик.