Алмазная пыль

 – Я даже не сомневаюсь, что он уже был здесь и просил тебя подумать, как можно за один раз перекинуть через границу сразу девять человек.

– Шпиён, твою мать, – фыркнула Санта.

– Работа такая, – усмехнулся в ответ Пашка. – Как я понимаю, нужного аппарата у тебя нет. Значит, придётся раскручивать Контору ещё и на новый самолёт.

– Ну, это уж ты загнул, – покачала головой Сан. – На один рейс, может, и дадут, но насовсем, это вряд ли.

– Посмотрим, – усмехнулся в ответ Пашка.

– Нахал, – рассмеялась Санта и, помолчав, сказала, внимательно всматриваясь в его лицо, – а ты изменился, Самурай.

– Скорее, просто понял, как легко потерять жизнь. Одна короткая очередь, и ты уже не существуешь. Такие вещи здорово ума прибавляют.

– Тебя так сильно зацепило?

– Я же говорил, – грустно усмехнулся Пашка, расстёгивая комбинезон, – семь пуль и половина тела сожжена.

Увидев шрамы от ожогов на груди и пунктир шрамов от пуль на животе, Санта тихо охнула и, осторожно прикоснувшись к его телу кончиками пальцев, растерянно произнесла:

– Знаешь, после такого, и я бы, наверное, тоже начала задумываться.

– А ты не замечаешь? – с интересом спросил Пашка.

– Чего?

– Посмотри на лицо, только внимательно.

– Господи, шрамы, – снова охнула Санта.

– Ага. Вся нижняя часть лица тоже обгорела. Операцию сделали за счёт Конторы. Так что, как видишь, всё очень серьёзно.

– Ну, остаётся надеяться, что ты сам себя не перемудришь, – усмехнулась Санта, отправляясь заваривать очередную порцию кофе.

* * *Всю следующую неделю Наталья не находила себе места. Куклов больше не заезжал и даже не звонил, тот парень, которому он поручил узнать всё возможное в самой зоне, тоже как в воду канул. Даже телефон, по которому ей нужно было звонить, как только всё будет готово, не отвечал.

Не зная, что и думать, она потерянно бродила по огромному дому, кидаясь к телефону на каждый звонок.

Выскочив во двор, она увидела, как привратник настороженно расспрашивает пришельца, с сомнением разглядывая его одежду. Наконец, устав от бесконечных расспросов и препираний, Палёный с мрачной усмешкой сказал:

– Значит так, приятель.