Алмазная пыль

– Опять? – страдальчески вздохнул Художник.

– Простите. Я всё время забываю, кто вы, – извинилась Наталья.

– Так зачем вы туда попёрлись? – махнув рукой, мрачно спросил старик.

– Откровенно говоря, не знаю. Отец придумал эту поездку сам, но, судя по всему, у него было там какое-то дело. Не знаю какое. Он сказал, что это будет сюрприз, который мне очень понравится. Потом, из его разговоров с дядей моего мужа, – тут Наталья скривилась, словно проглотила лимон, – я поняла, что мы опоздали. Там, куда мы шли, уже кто-то побывал.

– Очень интересно. Там ещё и семейство Верховских находится? – удивлённо спросил Художник.

– Только не говорите мне, что вы этого не знали, – вздохнула Наталья.

– Нет. Не знали. Чиновник такого ранга, как твой отец, находится под нашим постоянным надзором. А обычные торгаши, даже такие богатые, нет. До них нам нет никакого дела. Если, конечно, их дела не угрожают империи.

– Тогда, как же вы допустили, что мы смогли попасть в зону? – не поняла Наталья.

– Девочка, я сказал под надзором, а не под контролем.

– Понятно, – вздохнула Наталья.

– Ладно, сколько они требуют?

– Два миллиона семьсот тысяч рублей, – быстро ответила девушка.

– Ничего себе аппетит! А почему сумма такая странная? Не два с половиной, не три, а именно два семьсот?

– Они назначили выкуп за голову каждого из пойманных в триста тысяч рублей, но условие очень жёсткое.

– Интересно. А как выглядели эти люди? Где вас поймали, куда везли? Можешь на карте показать?

– Нет. И, пожалуйста, Павел Андреевич, не нужно армии. Они убьют их. Эти люди не шутят.

– Ты не всё понимаешь, девочка. Если не пресечь такое дело на корню, они войдут во вкус и начнут таскать людей прямо отсюда, – задумчиво ответил Художник.

– Нет. Они сказали, что мы сами виноваты, раз явились в зону без приглашения. У нас есть вся империя, а мы влезли на их землю, – быстро ответила Наталья, пытаясь переубедить его.

– Ладно. Собирайся, и поехали, – решительно ответил старик, хлопнув себя по колену. – Есть у меня человечек, который о зоне знает больше нас всех, вместе взятых. Попробуем с ним поговорить.

– А деньги? – растерялась Наталья.