Алмазная пыль

Нужно только понять, что именно его волнует.

– Юра, ты ничего не перепутал? Вообще-то, основы психологии и психоанализа я изучал, еще когда тебя на свете не было.

– Знаю. Просто пытаюсь вам это напомнить, – ехидно произнёс штабс-капитан.

Рассмеявшись, Художник поднялся и, медленно пройдя по комнате, неожиданно замер, словно боясь спугнуть какую-то мысль. Хорошо знавший своего шефа штабс-капитан затих, стараясь не помешать ему и не спугнуть посетившую его мысль.

– А ведь ты прав, Юра. Ой как прав! Больше всего он беспокоится за своих друзей в зоне.

Значит, я должен сделать так, чтобы их благополучие зависело только от него. От его желания сотрудничать. Император одобрил строительство большой стены вдоль границы. Приграничные районы крысы одолевают. Думаю, узнав об этом, все приграничные соседи сделают то же самое. Это означает полную изоляцию для зоны. Думаю, узнав об этом, он согласится сотрудничать. Его канал станет единственным источником поставки боеприпасов и медикаментов.

– А нам-то это зачем? – не понял штабс-капитан.

– А затем, друг мой Юра, что, контролируя зону, мы легко сможем контролировать все процессы приграничных разногласий. Только представь, как удивятся хохлы, узнав, что больше не могут сбрасывать в зону неугодных или устраивать диверсии на наших трубах?

– Ну да. Чубы точно дыбом встанут, – усмехнулся Юра.

– Вот именно. А значит, чтобы взять зону под наш контроль, нам нужно сделать так, чтобы паренёк старательно налаживал для нас коридор.

– Тогда, может, стоит отпустить поводок? Он уже четвёртый месяц с территории не выходит.

Прежде чем начинать работать, ему придётся о себе позаботиться.

– Что ты имеешь в виду? – с интересом спросил Художник.

– Вы и сами знаете. Жилья у него нет, работы нет, связей нет. А с таким лицом у него точно ничего не выйдёт. Он ведь через границу за товаром прилетел.

– Ну, дальше, дальше, – поторопил своего телохранителя Художник. – Чего ты кота за хвост тянешь?

– Всё просто, Павел Андреевич. Прикажите сделать ему лицо, верните бабкину квартиру.

А пока он на операции полежит, пока реабилитационный период пройдёт, дело со стенкой и сдвинется. Начнётся строительство, ему деваться некуда будет.

– А куда он сейчас денется? – быстро спросил Художник.

– В зону свалит. Сами говорите, его здесь ничто не держит. А как обрастёт хозяйством, сразу по-другому думать начнёт.

– Бабкину квартиру, говоришь? – задумчиво протянул старик. – Нет. Не пойдёт. Он мне в Москве нужен.