Аллегро с огнем

Женя знал, что тот практикующий психолог, но, естественно, никогда на эту тему с ним не разговаривал. А потом парень случайно узнал, что Макс бисексуал. Это случилось уже после того, как он перестал приезжать в гости, но проникся любовью к нему еще больше. Он помнил, как безумно скучал по нему первое время. Часто звонил на стационарный телефон и рассказывал про свои дела.

Однажды, рассказывая Максу о первой любви к парню, как самому доверенному лицу, он впервые почувствовал боль: крестный заявил, что ему противно разговаривать с ним на подобные темы.

Женя не стал настаивать и положил трубку. Но с того времени непреодолимая тяга поделиться с ним всем на свете пропала. Их разговоры стали реже, пока совсем не сошли на «нет». До сих пор парень не понимал, почему с ним так поступили. Почему голос Макса становился холоднее с каждым звонком? Он задумчиво посмотрел на огонек сигареты и снова затянулся. Женя хорошо запомнил тот момент, когда впервые закурил. Именно тогда он почувствовал бесконечное одиночество и свою ненужность.

– Жень, ты чего залип? – отвлек его от раздумий голос Леши.

– Просто понял, что следующие два месяца проведу с совершенно чужим человеком.

– Не говори глупости. Садись ужинать.

– Что-то не хочется.

– Я для кого готовил, блин?

– Прости, зайчик, – выбросил окурок в окно Женя.

Леша проглотил проклятия, наблюдая, как парень направляется к нему, виляя бедрами, как шлюха. Если Женя включил манерность на всю катушку, это значит, что хочет секса.

И всеми правдами и неправдами добьется своего. Пришлось снимать с себя фартук, откладывать полотенце и изображать заинтересованность.

Через две недели Макс и Женя стояли в просторном холле дома Чащиных и наблюдали за метанием родителей последнего. Они проверяли и перепроверяли билеты, паспорта, багаж, стараясь ничего не забыть и не пропустить. Энтузиазм читался на лицах обоих, и немудрено, ведь полноценного отпуска у них не было больше десяти лет.

Женя всем своим видом выражал недовольство: закатывал глаза, кривил губы и постоянно фыркал. По лицу же Макса ничего прочитать было невозможно. Казалось, он просто застыл статуей, отстраненно наблюдая за происходящим. Но это было далеко не так. Внутри него все кипело от негодования из-за от поведения крестника. Он никогда себе и представить не мог, что из милого, умного мальчугана получится избалованное исчадье ада.