Аллегро с огнем

– Мы же нормально общались, зачем тебе это?!

– Ты обещал меня слушаться, – навис над крестником Макс, протягивая руку. – И я этого не вижу.

– Но не так же, – обреченно прошептал парень, чувствуя, как из глаз потекли слезы."

"Конечно, Женя не взялся за протянутую руку, и мужчина поднял его на ноги насильно, подхватив под мышки. Плед соскользнул на пол, открывая взору стройное тело. Макс стиснул зубы и постарался отвести глаза в сторону, но развернув парня к себе спиной, он увидел располосованную кожу и мгновенно возбудился.

Кровь зашумела в ушах, дыхание участилось, руки начали дрожать. Он крепко пристегнул Женю к лестнице и сделал шаг назад. Сжав пряжку ремня с такой силой, что она впилась в кожу и разбередила старую рану, Макс нанес первый удар. К громкому плачу парня прибавились крики боли, которые кружили голову сильнее любого банального сексуального возбуждения. Все сложнее становилось держать себя в руках, заставлять сознание не уплывать за пределы разумного, контролировать силу удара и не частить. После положенных пятнадцати ударов Женя перестал кричать, но слезы не высыхали. Он тихо поскуливал, крепко зажмурившись и прикусив нижнюю губу. Макс освободил одну руку парню и осторожно усадил его прямо на голый кафель, прекрасно зная, что холод принесет облегчение горящим ягодицам, таким соблазнительным в эту минуту. Он старался быстрее уйти от Жени подальше, чтобы не поддаться искушению. А дома за закрытыми дверями ванной никто ничего не увидит и никогда не узнает, на кого он дрочит, чьи крики и мелодию слез вспоминает.

Женя тихо сидел на холодном полу, даже не попытавшись прикрыться пледом, и смотрел в одну точку. Слезы высохли, оставив за собой неприятный зудящий след. Как теперь себя вести? О каком послушании твердит крестный? Его накрыла новая волна апатии. Может, Макс хочет равнодушную ко всему амебу? Но Женя не в состоянии совладать со своим характером, уж больно своевольным его воспитали. Глаза сами собой начали закрываться. Он заметил, что после порки всегда хотелось спать, а сегодня утром у него начали болеть мышцы рук и ног.

Он никогда не занимался спортом, считая, что и без того в прекрасной форме. Но это оказалось не так. Еще Женя даже представить боялся, как выглядит его спина. Интересно, после всех издевательств на нем будет хоть одно живое место? Мысли начали путаться, перескакивая на воспоминания, как крестный катал его на плечах или обнимал во время грозы. Тогда его объятия казались надежными. В них было тепло и уютно.