Аллегро с огнем

Парень практически повис в своих оковах, громко рыдая, а на пол полилась прозрачная желтая жидкость. Одну руку ему быстро освободили, а через пару секунд в бассейне он уже был один.

А Макс фактически сбежал, стремясь оказаться подальше от крестника. За какие-то пятнадцать минут он стал мокрым как мышь. Руки дрожали сильнее, чем у запойного алкоголика, а ширинку джинсов разрывал каменный стояк. Оказавшись в доме, Макс взлетел на второй этаж и ворвался в ванную. Там он наконец остановился и зажмурился, пытаясь отдышаться.

Правую ладонь пронзила боль. Макс посмотрел на свою руку и только сейчас сообразил, что сжал пряжку ремня так сильно, что та врезалась в кожу до крови. Яростно отшвырнув аксессуар, он начал стаскивать с себя одежду. Ему был просто необходим холодный душ. Но взглянув на себя в зеркало, замер. Оттуда на него смотрел маньяк с горящими глазами. Душа разрывалась на части от содеянного. Он ненавидел себя за то, что сделал, но еще больше за то, что хотел этого уже давно. Ему противно было смотреть на человека в зеркале, потому что тот прикрывал свои извращенные желания необходимыми воспитательными мерами. Макс много лет пытался сбежать от самого себя, но внутренняя сущность нашла лазейку. Злость на самого себя вырвалась оглушительным ревом, а мощный кулак прилетел в зеркало, оставив от него лишь мелкие осколки.

Женя сидел на кафельном полу в луже собственной мочи и пытался отдышаться. Ему больше не было холодно, наоборот, от жгучей боли жар распространился по всему телу.

Его никто никогда не бил. Родители даже не замахивались на него, а уличные драки он всегда обходил стороной. Помимо боли, он чувствовал унижение и обиду: за что с ним так жестоко обошелся крестный? Неужели нельзя было просто поговорить? Горькие слезы текли по щекам, а в душе впервые появилось чувство обреченности. Прикованная рука, поднятая над головой, начинала затекать, но отрывать горящие ягодицы от холодного пола не хотелось. Парень крепко зажмурился и постарался усилием воли остановить поток слез. Нужно было не нюни распускать, а думать, как выбраться из унизительного плена. Если Макс сообщил всем его друзьям, что он уехал вслед за родителями, то вряд ли его будут искать, а для звонка в полицию требовался телефон. Единственным выходом было притвориться послушным, как и хотел этот псих, чтобы усыпить его бдительность. С таким подобием плана Женя почувствовал себя лучше. Кое-как поднявшись с пола, он тряхнул затекшей рукой и оглянулся на ведро.