Аллигат. Исход

Ольга отметила, что на руках виконта и Саманты нет обручальных колец. Не сомневалась, что скоро они появятся. Мисс Роулей уже почти добилась своего.

Как ни странно, здесь все добиваются своего: Стэнли, Мартин, Венона, Барт. Хотя барону Спарроу не повезло. А вот Саманта идёт к цели с завидным упорством.

Ольга усмехнулась, испытывая невероятное желание посмотреть на выражение лица Стэнли, когда он узнает, что стал отцом. Как при этом поведёт себя Саманта?

Он прошёл к гостье и церемонно представился:

— Виконт Стэнли Элгард Хардинг, — не спускал глаз с загадочной улыбки гостьи, с очаровательных, едва приметных ямочек на её щеках.

Его сиятельство поспешил вмешаться:

— Мадам Ле Бретон разыскивает свою давнишнюю подругу. Она прибыла из Франции.

— Подругу? У вас? — подошла Агнеса к зеркалу, кокетливо поправляя украшенный жемчугом гребень в высокой причёске. Исподтишка разглядывала незнакомку.

Стэнли уставился на лицо гостьи и беспечно спросил:"

"— О ком идёт речь? — изучал её траурный наряд, возвращаясь то и дело к её глазам.

— Не могли, — ответила Ольга, переключая внимание на графа, открывшего дверь. Улыбнулась ему: — Merci.

Ей показалось или Мартин спешит выпроводить её за порог особняка? Она заметила, как он изменился в лице, стоило Стэнли коснуться разговора о Шэйле. Кажется, мужчинам неприятно вспоминать бывшую родственницу.

— Мсьё граф мне уже рассказал, где я могу найти Шэйлу… эмм… баронессу Спарроу.

С удивительным спокойствием Ольга подметила, как виконт поджал губы. Его скулы порозовели, льдистые глаза стали колкими.

Саманта взяла возлюбленного под руку, давая понять незнакомке об их тесных отношениях.

Он коснулся её ладони лёгким успокаивающим поглаживанием.

Притворщик, — смерила его Ольга уничижительным взором. На ровном месте разыграл трагедию, обвинив виконтессу в измене, и лишился не только жены, но и ребёнка. Стало обидно за Шэйлу. На её голову свалилось столько всего, что женщине впору впасть в депрессию.

Она покраснела, вспомнив недолгую вынужденную связь с её мужем.

Воскресила в памяти свои сомнения, смирение, надежду.

Она не забыла их размолвку, затаившуюся обиду на желание мужчины оставить всё как есть.

В наступившей тишине стало слышно тиканье часов на стене. Только что царившее на лицах компании радостное оживление сменилось озабоченностью.