Алька Верник и наследие предков

Не успеешь оглянуться, а уже таскаешься на искусственное увлажнение подкожных слоев, клацаешь фарфоровыми имплантатами и теребишь жиденькие крашеные волосенки, рассказывая внукам о грешках своей молодости, – назидательно ответила подруга, – а с таким отношением к мужчинам, Верник, тебе и рассказать некому будет.

– А я твоим рассказывать буду, – после моих слов лицо у Хуньки стало удивленно – возмущенным, – а если не хочешь для своих внуков такой страшной доли, то прекрати меня толкать на путь порока.

– Много ты знаешь о пороке, – добродушно хмыкнула будущая бабушка кучи внуков.

– И знать не хочу, – я решила перевести разговор на другую тему, – информацию по расам все получили?

– И даже прочитали, а быть может даже и осмыслили, – отозвался Стас, – информация, конечно, не полная, но…

– До… дос… достаточная, чтобы сделать выводы, – сказал Жорик, так и не отпуская стакан с вожделенным отваром. Настрадался, видать.

– Ты, Алька, зубы то нам тут не заговаривай, – Хуня постучала по столику, привлекая к себе наше внимание, – лучше расскажи, чего к тебе легар прицепился?

– Вообще-то, я пытаюсь это сделать, но у вас то тентурийцы к диванам липнут, то спасать вас приходится.

– Да говори уже, Аль, – улыбнулся Погодин, – всем любопытно.

– Дело в том, что он мой родственник! – мое объявление заставило ребят раскрыть рты и замереть.

– Еще скажи, что он внебрачный сын бабушки Таи, – отмерла Хунька, решив, что я шучу.

"– Бабушке Тае он не сын, он ей дед, а мне, соответственно, прапрадед, – все! Друзей можно было выносить…

– Верник, так ты что эленмарка? – спросил Стас.

– Погодин, очнись! Какая из меня эленмарка? У меня даже уши не острые, – мне стало смешно.

– Ну, эленмарка из тебя, Алька, такая же, как из меня тентурийка, – Хуня забрала мою чашку и нагло отхлебнула чай, – обе мы с тобой полукровки. Извлекай выгоду из ситуации, Верник.

– Как ты?

– А что я? – удивилась подруга, – ты же сама читала, что семья для тентурийца – это святое.