Алька Верник и наследие предков

Фархунда прерывиста задышала, уронив ложку. На Стаса и Жорку, вообще, было страшно смотреть. Пунцовые щеки то ли от миассы, то ли от стыда передо мной, горели огнем.

– Вот что мне с вами делать, эротоманы чертовы? – ворчала я, судорожно роясь в комме, – ни на минуту вас одних оставить нельзя!

– Алечка, помоги, – неестественно тонко пискнул Стас.

– Тут написано – вызывает сексуальное возбуждение, Погодин, а не меняет сексуальную ориентацию. Что у тебя с голосом?

– Черт! Это… Это… – скривился друг, обхватив себя руками.

– Ага, это жар во всем теле, стойкая эрекция и дрожь, – зачитала выдержку из статьи, – нашла я лекарство, страдальцы. Густой отвар лаеса-су нейтрализует действие миассы мгновенно и полностью. Лаеса-су произрастает также на Феоке-3 и широко используется в кулинарии уити-ути. Так, группа OCR я пошла к автоматам, если там есть напиток с лаеса-су считайте, что вам повезло.

– Что такое OCR Аленька, – простонал Стасик, подозрительно держа под столом руки.

– Группа острого сексуального реагирования, Погодин. Коей вы сейчас и являетесь,

– и ворча себе под нос, направилась к автоматам, – нет, ну это же надо! Афродизиака они нажрались!

На счастье всей нашей группы отвар лаеса-су нашелся в автомате и через несколько минут раскрасневшиеся, тяжело дышащие ребята горячо меня благодарили.

– Ты на… ты на… – начал Жорка.

– Ага, – продолжил за него, как всегда Погодин, – ты на спасла на всех на!

– Стас! – прикрикнули на него хором мы с Хунькой и только Жорка от души рассмеялся.

– Святые угодники! – чисто сказал он, утирая слезы, – думал конец мне.

– Жорик, – удивленно поднял брови Погодин.

– Да за… заговоришь тут, – отмахнулся Селедкин, делая очередной глоток отвара. Напиток из лаеса-су оказался тоже довольно привлекательным для землян. Он напоминал густое какао с ярко-выраженным сливочным вкусом.

– Вы хоть читайте о том, что в рот тянете! – Пожурила ребят, махая перед их носами коммом, – все-таки Земля родная за несколько тысяч световых лет осталась.

– Да бес попутал, – отмахнулась Хунька, – но, Верник, я ни о чем не жалею! Как же было вкусно!

– А был бы Феокл под боком, то стало бы еще и сладко, – не удержавшись съязвила в ответ.

– Вот ты когда неудовлетворенная, Алечка, такая злая, – обиженно пробурчала Хунька, – и завистливая. Мужика тебе надо, хорошего.

– Мне Истархова хватило, – отмахнулась я, – нажилась.

– Жизнь, она, как река, течет.