Алька Верник и наследие предков

Огромная голова саблезубого медведя, посаженная на гибкое, четырехметровое кошачье тело, при этом вся конструкция покрыта густой, длинной, белой шерстью. Желтые, горящие глаза, видимо, привыкшие к темноте, чудовище прикрывало. Монстр рыкнул и царапнул лапой пол. Раздался скрежет, а на камне образовались глубокие борозды.

– Вот это когти! – восхитился Стас, – Верник, если живыми выберемся, пообещай мне одну вещь.

– Какую? – хотя мне было не важно, сейчас я готова была пообещать все, что угодно.

– С этого момента и до скончания времен ты всегда… всегда, слышишь, будешь слушать свою маму!

– Слышу! Буду! – послушно пообещала я и добавила, – огонь!

Два лазерных залпа огласили противным писком зал, врезаясь в грудь и голову животного.

Зверь дико зарычал и завертелся на месте, пытаясь определить, кто на него напал. Даже на таком расстоянии до нас доносился запах паленой шерсти. Но особого вреда наша атака животному не нанесла. Под обгоревшей шкурой обнаружились зеркальные пластины, плотно прилегающие друг к другу, как броня. Лазерные заряды не повредили их."

"– Ничего себе сюрпризы, – прошептал Погодин, перезаряжая бластер, – что это за чудо? Биоробот?

– Вряд ли, – отозвалась я, – скорее продукт генной инженерии и извращенного разума. Ты же видел, ему больно было. Андроиды не чувствуют, они могут только имитировать эмоции и то, только если их запрограммировали на это.

– Нам от этого не легче.

– Не легче, – согласилась я, – и бластеры против такого бесполезны.

– Что делать будем?

– Долго объяснять. Есть план. Попробуешь отвлечь зверя?

– Есть, командир!

Белоснежный исполинский кошкомедведь плохо видел, но слышал он, по всей видимости, прекрасно, потому что сейчас, перестав крутиться, он уставился прямо на нас.

– Действуй! – скомандовала я.

Погодин швырнул бластер в соседнюю стену так, чтобы он по возможности наделал как можно больше шума. Монстр развернулся и ринулся на звук. В этот момент, активировав антигравитационные боты, я бросилась к хищнику и прыгнула, как можно выше, пытаясь приземлиться к чудовищу на спину, ближе к загривку.

Понимала ли, что у меня лишь одна попытка? Разумеется. Но других вариантов выжить не было. Прыжок и приземление удались, но… хищник, почувствовав седока, стал прыгать и взбрыкивать сильнее дикого необъезженного мустанга, которых недавно заново по ДНК восстановили на Земле. Я, вцепившись в густую шерсть, пыталась удержаться.