Счастье по завещанию. Книга 1

Когда ужин подходил к концу, а в чашках остывал чай, Милли вдруг вздохнула и призналась:

— Как же я вам завидую, миледи! Теперь, когда вы вышли замуж, будете ездить на балы, в гости, приглашать к себе на чай таких же великолепных, утонченных подруг.

— Боюсь, все не так радужно, как ты себе представляешь, — грустно улыбнулась я. — Муж меня не любит, на балы возить не собирается и вообще отправляет в Макнайтский пансион на целый год.

Лукавить не собиралась. Если Милли и согласится мне помочь, то только добровольно.

— В Макнайтский?

— Да, а что? — осторожно спросила я, отчаянно молясь о том, чтобы Милли захотела там оказаться.

— Ничего… — Она зажмурилась и выдохнула: — Это ведь Макнайтский пансион.

— Ой, не пойму, к чему ты клонишь?

— Там же даже из простой деревенской девчонки могут сделать настоящую утонченную леди. Разве вы не помните? Нам об этом месте рассказывала леди Грейс!

Я же едва не застонала.

"— Милли, в мире столько всего интересного: история, физика, астрономия, магия, наконец! Я не хочу менять все это на зубрежку правил хорошего тона, не собираюсь учиться нудным придворным танцам или заниматься пафосным словоблудием всего лишь для того, чтобы изящно в рамках этикета смешать свою собеседницу с грязью!

— Но вам это и не нужно! Вы леди по рождению, а я… — Милли вздохнула. — Для меня Макнайт навсегда останется несбыточной мечтой.

— Не такой уж несбыточной, — лукаво прищурилась я. Конечно, с таким аппетитом никто не сможет сделать из нее «утонченную», но выдать Милли за леди можно легко. Она неболтлива, обожает все светское и впитывала, словно морская губка, все навыки, которыми щедро делилась леди Грейс.

— Что вы хотите сказать? — бедная служанка так разволновалась, что ее пухлые щечки стали пунцовыми.

— Что я хочу сказать? Если очень хочешь обучаться в Макнайтском пансионе, значит, ты туда поедешь! С одним условием…

— Согласна! Согласна на все условия! — возбужденно прошептала Милли.

— Тебе придется на время стать мной, то есть Мелиссой Рорк, супругой герцога Роркского.

Случилось то, чего я весьма опасалась — повисла гнетущая, удушливая тишина. Милисента хлопала своими удивительно-голубыми глазами и никак не могла понять, о чем я ей толкую.

— А как же вы, миледи? — шепотом спросила она.

— А я стану тобой — Милисентой Бьорн, адепткой Тесширской академии магии.