Счастье по завещанию. Книга 1

— Как я повезу свою кобылу?

— Ты с ума сошла, Лисси! Твоя лошадь сама по себе привлечет внимание! Это же бежевый Торнборнский бархат! Такое животное стоит как деревенька со всеми прилегающими землями!

Вечность подарил отец, когда мне едва исполнилось одиннадцать, как только посчитал, что пони я переросла. С тех пор мы с нею ни разу не разлучались. По сути, она единственное родное существо, которое у меня осталось. Ее ценность исчислялась отнюдь не в золотых королевских дублонах, Вечность была подругой, сестрой.

— Я ее не оставлю, — твердо произнесла я и прямо посмотрела на Оудэна.

Он закатил глаза, но поинтересовался:

— Полагаю, спорить бесполезно?

— Абсолютно.

— Узнаю Торнборнов! — усмехнулся он. Мне бы насторожиться, но не хватило опыта, а Оудэн, между тем, спросил: — Значит, с планом ты в целом согласна?

— В целом, да, — кивнула я.

— Перекрасим мы на время твою лошадь. Побудет недельку пегой, и попону ей подберем подлиннее, чтобы порода была не так заметна.

— Ее нельзя запрягать!

— И в мыслях не было! — заверил меня мэтр Гайс. — Привяжем к телеге, и пусть топает до самого Рорк-холла под твоим бдительным присмотром.

Такой вариант меня вполне устраивал. Но все равно, до чего же не простым оказался отцовский поверенный. Хитер, ничего не скажешь. Акцентировав мое внимание на самом ценном — на лошади, без лишних споров заставил меня согласиться со всеми деталями плана.

Мы допили чай, еще немного обсудили маршрут нашего передвижения и, сдав кольцо с талумом поверенному, я отправилась спать.

Мэтр Гайс уезжал на рассвете, поэтому мне пришлось подняться еще затемно. Вечность красили накануне вечером. И сейчас передо мной стояла совершенно незнакомая лошадка в гнедых и белых пятнах.

— Почему без седла? — спросила я у главного конюха.

— Так вы ж, миледи, изволите в подводе путешествовать, — удивился он. — А животинке в поводу так сподручнее. Или прикажете оседлать?

Задумалась. В словах мудрого пожилого слуги резон, конечно, имелся. Только что-то на душе было неспокойно. Какое-то предчувствие не давало покоя.