Алихан. Рабыня демона

– Стойте! Что значит дорого стоить? Куда вы меня ведете? Где я нахожусь?

– Мы едем в Тегеран, столицу Хамадана. А ты наш самый ценный товар, человечка. За тебя отвалят кучу золота. Готовься ноги раздвигать.

Лихорадочно пытаясь переварить услышанное. Тегеран, товар, золото. Нет, быть такого не может. Только не со мной.

– Отпустите меня немедленно! Вы не имеете права!

Слышу лишь громкий, омерзительный смех вокруг.

– Ха, а ты смелая, но тупая. Еще одно слово, и будешь гореть на костре, рядом со своей подругой.

Сена у меня хватит на всех.

Мой похититель показывает на уже обуглившийся черный труп этой несчастной девушки, и кажется, я отключаюсь снова.

Глава 2

Прихожу в себя от жутко громкого галдежа вокруг в какой-то тесной ржавой клетке. Во рту дико сухо, а еще жутко болит голова. Поднимаюсь на колени, и вижу вокруг такие же клетки как и моя. Кажется, их тут сотни. Все они расставлены в два ряда на большой открытой площади, и стоят прямо на холодной сырой земле.

В клетках этих сидят самые разные животные и птицы, а еще…люди.

По большей части молодые девушки и парни, которые имеют такие же кандалы на ногах, как и у меня.

Мимо клеток снуют прохожие, с интересом разглядывая их содержимое. Кто-то торгуется, кто-то уже рад купленному товару. А у меня кровь стынет в жилах, когда я понимаю, что я тоже товар. Такой же, как и все остальные здесь.

– Выпустите меня! Немедленно откройте клетку. Помогите!

Что есть силы колочу по прутьям этой проклятой клетки руками и ногами, но кроме боли в коже от кандалов не добиваюсь ровным счетом ничего.

Прохожие так и проходят мимо, лишь бросая на меня взгляды, полные равнодушия. Уже через минуту безумного пинания клетки с ужасом обнаруживаю, что я босая. Эти сволочи стащили мои кеды, и теперь я стою без обуви на ржавом и холодном металле.

Отползаю в самый дальний угол клетки, когда мой громкий крик внезапно привлекает одного покупателя, и он вплотную подходит ко мне. Этот человек, если его можно так назвать, жадно смотрит на меня, словно выбирает зверька на базаре.

У него огромный надутый живот и поредевшая уже мерзкая серая борода. Глазки темные и мелкие, а лицо обрюзгшее и красное, как у последнего алкоголика.

– Повернись, товар."

"С ужасом понимаю, что это он мне говорит, и только дальше забираюсь в свою клетку, как в единственное возможное укрытие сейчас, но грубая толстая рука нагло пролазит через прутья, и хватает меня за голову, заставляя посмотреть в заплывшие глаза.