Алихан. Рабыня демона

Тай тоже крепко обнимает меня в ответ, но как только замечает Алихана, тут же отпускает меня и падает на колени.

– Мой Господин! Я знал, верил, что вы живы!

Замираю, когда вижу, как Алихан подходит к Таю и окидывает его строгим взглядом.

– Встань.

Тай быстро подбирается, и я вижу, как он теряется перед демоном. Боится его. Робит перед ним.

Малыш опустил глаза и вот-вот начнет плакать.

– Да, мой повелитель.

– Алихан, прошу, не обидь его.

Сама не замечаю, как беру воина за руку и смотрю прямо на него, но Алихан непреклонен.

– Тай, подойди ко мне.

Мальчик подходит к мужчине. Я вижу, как сильно он уважает и боится его. Опускает голову. Даже не шевелится.

Не знаю, чего ожидать, поэтому просто обнимаю себя руками.

В какой-то момент Алихан поднимает огромную руку, и…гладит Тая по голове, теребя светлые волосы мальчика.

– Ты помог мне найти Саназ, мой маленький слуга. Проси, что хочешь.

– Мне ничего не надо, Господин. Просто хочу, чтобы вы были моим наставником.

– Хорошо. Буду.

Алихан берет маленькую ручку Тая, и вкладывает в нее целую горсть золотых монет, которые даже не помещаются в ладонь мальчика.

– Мой Господин! Но я бы и так помог Саназ. Без золота. Она спасла меня, а я спас ее. Я верил, что вы живы! Спасибо.

Вижу искреннюю улыбку на лице ребенка, а после встречаюсь с зелеными глазами демона.  Улыбаюсь ему, и получаю короткую улыбку в ответ. Мы оба понимаем, что Тай большой молодец. Он заслужил каждую золотую монету. Втайне я благодарна Алихану за такой поступок.

Мы выходим в центр площади, и толпа затихает, видя Алихана. Подданные расходятся по сторонам, и я замечаю Шамиля, который сидит в окружении полуголых рабынь. От неожиданности он вскакивает, и я вижу, как быстро бегают его глаза.

– Алихан? Какая…неожиданность.

– Надо было еще тогда тебе и вторую руку отрубить, жалкий предатель.

Шамиль вскакивает и подбегает к Алихану, бросаясь ему в ноги.

– Мой Господин! Вы живы! Я не знал, никто не знал!

– Кто дал тебе право касаться моей женщины?

Я стою за спиной Алихана, и не знаю, куда себя деть. Все еще помню, как сильно Шамиль тогда ударил меня по лицу. Наверное, синяк до сих пор виден.

– Какой женщины? Этой рабыни что-ли? Она не женщина, она шармута!

Один удар, и я слышу, как ломается челюсть Шамиля. С хрустом.