Алихан. Рабыня демона

Тогда, словно сумасшедшая, я подлезла максимально близко к входу, откуда он бросил мне маленький кусочек хлеба. Я поймала его, как самое ценное золото, и жадно проглотила в тот же момент, упиваясь таким простым, но идеальным вкусом.

Сразу после этого я услышала детский плач. Это был Тай, которого наверняка наказали за то, что он помог мне. Даже думать не могу о том, что ребенку могли сделать что-то страшное. Хочу лишь надеяться, что Тай жив после этого. Не стоило ему так рисковать ради меня. Он ведь просто ребенок.

Съеденный кусочек хлеба придает мне немного сил, отчего я пытаюсь освободиться от тяжелых кандалов, но как ни стараюсь, ничего не входит. Эти сволочи крепко зафиксировали оковы, и снять я смогу их только тогда, когда сама переломаю себе руки и ноги.

Чувствую, как по щекам льются слезы. Странно, ведь я думала, что во мне уже совсем нет воды, но нет. Оказывается, слез всегда хватает, даже если не пила несколько дней.

Из груди постепенно начинает вырываться предательский кашель, и я понимаю, что заболела.

Наверное, у меня поднялась высокая температура, поскольку сначала мне было жутко холодно, однако постепенно мне стало так жарко, словно я оказалась в самом теплом месте на планете. Мой лоб и спина стали мокрыми, хотя я отчетливо продолжала кашлять и периодически содрогаться от холода.

Не знаю, сколько времени это длилось, но в этой тьме я, наверное, начинаю сходить с ума, так как отчетливо вижу образ Алихана перед глазами. Он приходит ко мне, дает воду и те самые вкусные фрукты.

Он качает меня на руках, а я словно маленькая девочка, прижимаюсь к его горячей груди.

Когда же, проснувшись от очередного бреда, я понимаю, что рядом со мной нет никакого демона, я начинаю снова плакать. Вголос. Больше не сдерживаясь. От боли, горя и страха. От понимания, что я просто умру здесь, и никому до меня не будет никакого дела.

В этот момент мне очень больно. Не только физически, нет. Мне больно за то, что я была такой глупой, и не слушала Алихана.

Пусть он был жесток со мной, но он никогда не позволял подобного.

Я обхватываю себя руками и реву от того, насколько глупой была раньше. Ах, если бы я послушала Алихана, и сохранила тот браслет, который он мне дал. Сейчас бы это красивое украшение согревало бы меня, и я могла ощущать в своих руках хоть частичку демона.

Хоть воин был суров и строг, в нашу последнюю ночь он показал, что может быть другим. Нежным и страстным, оберегающим.