Алиби для бультерьера

— Я к Степанову! — бросил он секретарше, стремительно проходя через приемную.

— Сергей Сергеевич, а что Зевако… — проговорила девушка в его спину, но он только махнул рукой и вылетел в коридор.

Охранник на входе проводил его недоуменным взглядом, но ни слова не сказал. Оказавшись на улице, Анатолий огляделся. На противоположной стороне припарковался черный джип, из него выбирался какой-то мужчина в черном плаще.

Раздумывать было некогда. Анатолий поднял руку. Дорогое пальто сделало свое дело, и почти сразу возле него затормозила машина частного извозчика.

— Сенная площадь, — машинально проговорил Анатолий."

"Только когда машина отъехала достаточно далеко от офиса детективного агентства, Зевако понял, почему он назвал водителю этот адрес.

Там, в этом старом непарадном районе, районе рынков и коммуналок, жил когда-то его старый знакомый по цирку Леня Марков.

Остановив машину неподалеку от Лениного дома, Анатолий рассчитался с водителем и зашел в знакомый подъезд. Здесь ничего не изменилось — давно не крашенные стены в выразительных надписях и рисунках, запах кошек и подгоревших щей.

Появляться у старого приятеля в гриме своего бывшего шефа он не хотел, поэтому, поставив чемоданчик на подоконник между вторым и третьим этажами, достал из него флакончик с растворителем и быстро снял грим, приобретя свою настоящую внешность. В это время мимо него прошла какая-то женщина средних лет с хозяйственной сумкой. Взглянув на его лицо с остатками грима, она испуганно охнула и прибавила шагу.

Анатолий поправил прическу, закрыл чемоданчик и поднялся на четвертый этаж.

Он стоял перед знакомой дверью, но долго не решался позвонить. Последний раз он был в этой квартире лет десять назад. С тех пор столько всякого произошло, жизнь так изменилась… Вряд ли Леня так и живет в этой коммуналке…

Анатолий нажал на кнопку звонка, и за дверью раскатилась хриплая простуженная трель. Долго никто не отзывался, и Анатолий совсем было пал духом и настроился уходить несолоно хлебавши, но наконец послышались шаркающие шаги, загремели засовы, и старая рассохшаяся дверь отворилась со скрипом, напоминающим мяуканье голодной кошки.

— А вы, наверное, по поводу отопления? — радостно спросила она.

Из квартиры повеяло на Анатолия арктическим холодом, но, несмотря на это, в памяти всплыло имя старой Лениной соседки.