Алиби для бультерьера

Пу И, конечно, Лолка взяла с собой — на улице погода неплохая, почти настоящая весна, песику полезно прогуляться, — попугай небось дремлет в клетке, но кот всегда заранее чувствует приход любимого хозяина и усаживается у двери, поедая ее глазами. В их большой дружной семье существовало устойчивое разделение домашних любимцев: песик был Лолкин, попугай — общий, но кот, вне всякого сомнения, пользовался особым покровительством Маркиза и отвечал ему взаимностью. Леня слегка обиделся, но тут же услышал из кухни знакомые звуки.

Вот аппетитно чмокнула дверца холодильника, звякнула об стол чашка, щелкнул чайник, отключаясь, со звоном упала ложка на плиточный пол…

— Лолка, ты дома?! — обрадованно крикнул Леня. — А говорила, что на целый день уйдешь…

Никто не ответил, и Леня устремился на кухню.

За столом сидел незнакомый мужчина и пил чай из Лениной большой фаянсовой кружки с изображением пушистого черного кота. Леня очень дорожил этой кружкой, потому что изображенный на ней кот был вылитый Аскольд.

— Вы кто? — опешил Леня и тут же разозлился на Лолу — как она могла налить этому типу чай в его личную кружку? Знает ведь, как трепетно он к этой кружке относится.

— Здравствуй, Леонид! — приветливо сказал мужчина. — Ты меня не узнаешь?

В лице мужчины было что-то удивительно знакомое, определенно Маркиз где-то уже видел эту обаятельную улыбку, внимательные глаза… Внешность приятная, но совершенно незапоминающаяся… Кого же он Лене напоминает? Кого-то хорошо знакомого…

По инерции Леня продолжал осматривать незнакомца и вдруг с холодком в груди заметил, что тот одет в его, Ленину, домашнюю клетчатую шерстяную рубашку, вон верхняя пуговица висит на ниточке, грозит оторваться, и эта лентяйка Лолка обещала пришить еще три дня назад!

И все-таки где же он видел это лицо? Причем видел его не раз и не два…

— Ты кто такой? — с угрозой спросил Маркиз, сделав шаг вперед, и перехватил поудобнее стул, чтобы в случае чего треснуть незваного гостя по темечку.

— Лень, да ты чего… — Мужчина отвернулся, сделал что-то со своим лицом и повернулся обратно.

— Толька! — ахнул Маркиз. — Ну у тебя и шуточки!

— Как всегда, — рассмеялся Анатолий Зевако, старинный его знакомый еще по давно миновавшим цирковым годам. — А купился, Ленечка, купился!..

— Да уж… — Маркиз толкнул приятеля к большому зеркалу в прихожей. Там отражались два совершенно одинаковых человека, только одежда была разной.