Алиби для бультерьера

Он должен быть сильным и собранным, особенно сейчас, когда так много для него решается.

На лбу выступили капли холодного пота, руки дрожали, в горле пересохло.

Надо скорее съесть что-нибудь, иначе станет совсем плохо!

Василий вошел в ресторан, сел за свободный столик.

Расторопный официант положил перед ним меню.

За соседним столиком ужинали две симпатичные девушки. До Василия донесся обрывок их разговора:

— Я никогда не ем сырую рыбу. Ты знаешь, чем питаются рыбы? Они объедают утопленников!

— Ты это нарочно говоришь, чтобы испортить мне аппетит!

— Могу посоветовать вам рыбу дорадо! — проникновенным голосом проговорил официант, склонившись к Василию.

— Только не рыбу! — выпалил тот, испуганно оттолкнув меню. — Я… я не ем рыбу! Что-нибудь другое…

Василий представил себе мертвого Сергея, застывшего на речном дне, и рыб, объедающих его лицо…

Только не рыбу! Ему показалась отвратительной даже собственная фамилия — Окунь… Говорят, окуни тоже хищники, они тоже едят утопленников…

— Тогда разрешите предложить салат из маринованных водорослей, обжаренные в кляре морские гребешки и копченую курицу под соусом терияки…

— Давайте… — согласился Василий.

Он бросил затравленный взгляд на окно.

На окнах ресторана не было штор, мимо текла вечерняя толпа, и ему снова померещилось среди прохожих лицо Сергея.

Василий закрыл глаза, досчитал до десяти, постарался успокоиться.

Сердце колотилось, перед глазами плыли цветные пятна.

Нельзя так распускаться.

Наконец появился официант, заставил стол тарелками и мисочками.

Василий жадно набросился на еду, и дурнота отступила, страх разжал свои липкие руки.

В конце концов, почему он так распсиховался? Что произошло? Все под контролем, все так толково придумано и так тщательно выполнено… У него все получится, обязательно получится! Главное — не распускаться, держать себя в руках!

Он не заметил, как прикончил всю заказанную еду.

Заказать еще что-нибудь? Да нет, пожалуй, хватит, а то придется снова менять весь гардероб…

Он сыто откинулся на спинку стула, поискал глазами официанта.

Тот мгновенно возник, положил на стол счет, поблагодарил за щедрые чаевые.

Василий покинул ресторан совсем другим человеком: спокойным, решительным, уверенным в себе.

Через двадцать минут он подъехал к дому, загнал машину на стоянку, поднялся в квартиру.

После смерти Маргариты он чувствовал себя здесь неуютно, но что поделаешь, нужно держать себя в руках.