Алиби для землеройки

– Написала про один рубль и про чек тоже, – успокоила я мужчину.

Тот продолжил диктовать:

– «В данную ситуацию я попала в момент моей жизни с нормальным мозгом, не пила, не курила, ничего не нюхала. Мои ум и память подтверждают свидетели…» Ну как? Готово?

Я кивнула.

– Подпишитесь, – приказал мужчина, взял листок, отдал его Елене, попросил: – Укажите свои паспортные данные.

Пока женщины дополняли заявление, Федор вытащил из чемоданчика нечто, похожее на железную букву «Г», впихнул его между моим боком и стенками кастрюли и произнес:

– Ать, два, ухнем! – Потом он осведомился: – Ну как?

Я поняла, что кастрюля стала шире, поерзала в ней и через пару мгновений сумела освободиться из плена.

– Огромное спасибо! Сколько я вам должна?

Женщины переглянулись.

– Вообще-то, нам зарплаты хватает, – тихо ответила Елена Львовна.

– Чтоб я взял деньги за то, что орган сидения бабы за секунду из кастрюли вынул? – заморгал Федя.

Я быстро открыла бар, вытащила две коробки конфет и бутылку коньяка.

– Пожалуйста! Это не деньги! Вы мне очень помогли!

– Эх, так люблю шоколад, что отказаться не способна, – улыбнулась Катя. – Спасибки.

Елена Львовна тоже взяла набор.

– Мои дети обрадуются. Приятно получить подарок.

– Тестя угощу, – сказал Федя и протянул визитку: – Тут мои контакты. Люстру, например, повесить захотите – зовите. Я на все руки мастер, недорого беру. Работаю сменами, так что всегда время для хорошего человека найду.

Глава двадцать вторая

На следующий день рано утром я насыпала коту в две миски сухой корм, налила ему воды, закрыла дверь во все комнаты, кроме спальни, и сказала безобразнику:

– Веди себя прилично, не носись по квартире – Степан еще спит.

Потом ушла, села в машину и отправила Степе сообщение о том, что уехала. Муж сразу перезвонил:

– Все в порядке! Я проснулся.

Связь прервалась. Я глянула на часы. Сейчас семь. Зря я эсэмэску отправила, разбудила Степу.

До Михинска я добралась без приключений, доехала до дома Серафимы Валентиновны и удивилась. Думала, бабушка, которой не сегодня-завтра сто лет исполнится, живет в ветхой избушке, но сейчас я вижу в глубине большого участка добротный двухэтажный дом. Вероятно, Минина живет с детьми и внуками, – и это правильно, глубоко пожилого человека не надо оставлять одного.

Я быстро прошла по дорожке и позвонила в дверь. Она распахнулась.