Алиби для землеройки

Вот нельзя ребенка жестко дрессировать! Да, он подчинится, возможно, даже отличником станет, в институт по выбору старших поступит, а потом в голове у послушного чада что-то щелкнет, стоп-кран сорвет, и понесет образцово-показательное дитя в степь по кочкам. Вот я из таких…

Я посмотрела на мужа и тихо произнесла:

– Сергей, супруг Лидии – это Никита! Вот почему мы нигде не могли найти следов Смирнова, он личность изменил! И сделал это незаконно!

– Похоже на то, – тихо ответил Степан. – Запутанная история!

– Буду называть его Сергеем, – пробормотала я, – а то запутаюсь.

– …но я влюбилась в тебя, несмотря на солидную разницу в возрасте, – договорила Лида.

– А я в тебя. И стали мы жить вместе. И никто про наш бизнес не знал!

– Да, деньги хорошие в руки плыли, – хихикнула Лида. – Твои приятели, молодые врачи, делали аборты под наркозом или, если срок маленький, медикаментами обходились. Документы у женщин никогда не спрашивали. Вечером, когда основная часть персонала домой уходила и начальства тоже в кабинетах не было, ты приводил в отделение через служебную дверь женщину.

– Один раз я, тогда уже не студент, а врач, пришел в больницу около двадцати двух часов, привел очередную тетку. Поднялись мы на нужный этаж, и… прямо как в кино! Мать моя, уже не беременную, бабу забирает! Врач, который ей аборт делал, время плохо рассчитал.

– Интересная встреча получилась, – тихо рассмеялась Лида. – Я уже отказалась от роли Норы, полюбила тебя всем сердцем.

– Ты до сих пор выглядишь прекрасно. А я пожрать страсть как люблю – вот и потолстел. Если кто и думает, что ты старше меня, предполагает, что на пару-тройку лет, не больше… Но интересная, однако, тогда ситуация получилась! Это был первый разговор с Риммой Владимировной, когда она не орала, не включала истерику, а по-деловому все обсуждала.