Альфа для строптивой

-Хотела попросить тебя подтолкнуть ее к нужному решению в случае необходимости. Ты ведь сможешь? - со мной смог когда-то. Один-единственный раз. Лукрецкий делал со мной много чего такого, за что его можно было презирать, бояться, ненавидеть...

Требовал, запугивал, угрожал... Но обвинить в том, что воздействовал на мой разум за исключением единичного случая не могла. За это тоже была ему благодарна. Не хотелось мне так поступать с Лидией Владимировной. Но лучше так, чем исчезнуть без объяснений. Ей всего лишь требовалось подписать мое заявление об увольнении без обязательной отработки двух недель.

- Смогу, - удобно иметь в любовниках талантливого альфу.

- Демьян, когда мы сможем пожениться?

- Когда ты хочешь? - безрадостно отозвался мужчина. Оба понимали, что брак меня интересовал исключительно с целью усыновления собственного сына. Можно было бы судиться, сдавать ДНК и требовать установления материнства. Долго. Вызвало бы ненужные вопросы и принесло ощутимые проблемы оборотню. Хотя, наверное, Лукрецкий смог бы выкрутиться.

Я была слишком прагматичной и всегда шла по пути наименьшего сопротивления.

- Как можно скорее.

- Я всю устрою, - кивнула, молча поблагодарив. - Но Влада, ты должна понимать, что процесс усыновления все равно продлится достаточно долго.

- Я не спешу, - у меня было полно времени. Да, я хотела считаться официальной матерью Станислава, но самым важным для меня являлось, чтобы малыш принял меня в роли мамы.

Мы просидели около часа обсуждая какие-то вопросы, когда я начала зевать.

Сегодняшний день выдался невероятно трудным и эмоционально насыщенным. Правда, такой счастливой не чувствовала себя никогда прежде. Мне было трудно смириться с предательством Лукрецкого, но все меркло по сравнению со смертью сына. Днем на каких-то два-три часа я почувствовала себя очень счастливой после примирения с оборотнем, но это даже близко нельзя сравнить с тем, что испытала, когда увидела своего мальчика. Вывод был очевиден. Без оборотня я жить могла, без ребенка нет. А оборотень прилагался к ребенку.

- Я спать, - поднялась. - Принеси, пожалуйста, мои вещи из машины, - попросила. Могла бы сходить сама, но зачем? Тем более даже не представляла, куда оборотень дел ключи от машины.

- Ты где собираешься спать?

- В твоей комнате, - позже собиралась сделать там ремонт и заново ее обставить. Я бы могла выбрать для себя другую спальню, но к спальне Лукрецкого прилагалась чудесная личная ванная.

- А мне где лечь? - растерялся Лукрецкий. Хмыкнула.