Альфа для строптивой

То есть, по сути, любой оборотень мог использовать меня, учуяв запах Лукрецкого и определив мою принадлежность альфе.

- Нет.

- И как это понимать?

- Ты никогда не оставалась без охраны, Влада.

- Ты что за мной следил?!

- Присматривал.

- Значит, тебе докладывали о каждом моем шаге?

- Нет. Был приказ сообщать только о чем-то существенном, иначе бы не выдержал, сорвался и приехал, - а мне стало больно, невыносимо больно. Выходило, что смерть нашего сына для него ровным счетом ничего не значила. Понятно было, что я старалась не касаться этой темы, чтобы не разреветься.

А ведь он даже не спросил, что я почувствовала, потеряв ребенка...

- Выходит, смерть сына для тебя чем-то существенным не являлась? - тихо спросила. Рисковала сейчас своим счастливым будущим, но жить с равнодушным животным не собиралась. Лучше одной, чем с таким хладнокровным монстром. По словам Лукрецкого потомство для них являлось долгожданным и весьма значимым. А этот... Этот ничего не сделал, когда нашел препарат для прерывания беременности.

Потом выгнал меня беременную. Неудивительно, что смерть малыша его не тронула. Потянулась к бутылке с минеральной водой. Осушила сразу почти половину.

- Давай, обсудим это вечером.

- Мы обсудим это сейчас. Я прошу лишь ответить на вопрос.

- Смерть щенка для любого оборотня - катастрофа, - ответил, но ответил весьма пространственно. Притом даже не посмотрев на меня, а я ведь села специально боком, чтобы постоянно смотреть на Лукрецкого.

- А для тебя?

- Для меня в особенности, - не сказать, что подобный ответ удовлетворил полностью, но я не стала требовать в данный момент чего-то большего.

Посмотрела на часы. До встречи с Васиными оставалось не так много времени. Похоже, мы, действительно, обсудим этот вопрос вечером. Доводить себя до истерики в публичном месте мне совсем не хотелось.

- Так что тогда произошло с Ингой? Она объяснила, зачем что-то вколола мне и Павлу? -Лукрецкий посмотрел на меня.

- Васина слишком падка на деньги. Завела не того любовника, - осклабился Лукрецкий.

-На нее надели ошейник, который бил током при непослушании. Не лишил жизни ее только потому, что она вроде как невиновна. Совершала все под принуждением. Но в тоже время предала. Я не смог сам решить ее судьбу, поэтому спустя два месяца домашнего ареста отправил к отцу. Он решил так, как решил.

- Два месяца? Почему именно такой срок?

- Мне потребовалось немного времени, чтобы чуть успокоиться после разлуки с тобой.