Альфа для строптивой

Им в отличии от людей, не приходилось посещать стоматологов."

"Удивительно, но сестра уложилась в отведенное ей Павлом время. Фигурка, в чем-то белом и развивающемся, предположительно простыне, и темном бесформенном сверху вылета из-за угла, на секунду застыла, осматриваясь, а потом устремилась в нашу сторону.

Павел щелкнул кнопкой открывания дверей. Хм, а я даже не обращала внимания на то, что двери в автомобиле заблокированы.

- Успела, - сообщила сестра, влетев в машину. Девушка ни чуть не запыхалась.

Я занималась спортом и находилась в неплохой физической форме, но вот физической форме оборотней тоже завидовала. То, что им давалось от природы, нам, людям, давалось многочасовыми тренировками в спортивном зале и отказом от вредной еды. И все равно, их формы мы достичь не могли. Несправедливый мир.

Повернулась и осмотрела девушку. Выглядела Инга, прямо скажем, неважно. Первый раз сестра была в столь неподобающем виде и такая растрепанная.

- Теперь ты расскажешь, что случилось?

- При нем? - надула губки Инга и тряхнула головой.

Автомобиль уже медленно тронулся и плавно встроился в редкий поток машин.

- Что у вас на шее, Инга Степановна? - хмуро поинтересовался Павел. В его голосе чувствовалось какое-то напряжение. Девушка быстро закуталась в полы пиджака и опустила голову с распущенными волосами, которые почти полностью закрыли ее лицо. Я ничего рассмотреть не успела.

- Инга Степановна? - настойчиво повторил водитель, прибавив скорость.

- Мне жаль, - произнесла сводная сестра, а дальше события развивались по четко спланированную кем-то сценарию.

Инга быстро извлекла из кармана руку, с чем-то в ней зажатым, и стремительным движением коснулась шеи Павла. Уже позднее, пытаясь разобраться в произошедшем, сделала для себя вывод, что это был шприц или медицинский пистолет с непонятным с непонятным содержимым. То ли снотворное, то ли что-то психотропное. Этого я никогда не узнаю, потому что никто не сочтет нужным дать мне своевременные объяснения.

А после... спустя несколько лет подробности случившегося потеряют актуальность.

- Сука! - прорычал Павел. ""Сука"" - ругательство, а не то мерзкое слово, каким оборотни обозначали половую принадлежность своих женщин. Слава их Луне, хоть Лукрецкий почти сразу отучился величать меня подобным образом.

Телохранителю стало плохо, он только успел выдохнуть:

- Влада...

Не знаю, о чем пытался предупредить и что предпринять, только вот ему явно стало плохо.