Альфа

Стив явно не терял времени даром, если даже Логан уже знает о ней. Гейджу не нужны были дополнительные проблемы.

— Она здесь не для того, чтобы найти себе пару.

Логан засмеялся.

— Ну, я думаю, это не относится к делу.

— Не нужно, чтобы её беспокоили.

— А кто сказал, что это обеспокоит её? Она же оборотень.

— Да, но всё же…, - Гейдж замолчал на полуслове. Он не понимал, почему уже чувствует себя обязанным защищать незнакомку. Наиболее вероятное объяснение состояло в том, что Элизабет поделилась с ним секретом своей сестры.

— Ну, тогда тебе, возможно, захочется самому всё там разведать, — с этими словами Логан развернулся и ушёл.

Выругавшись, Гейдж поднялся из-за стола. Он должен установить какие-то правила по отношению к этой женщине.

Через несколько минут Гейдж уже стоял возле симпатичного двухэтажного дома Элизабет.

Гейдж отошёл в сторону, уступая парню дорогу. На лице Джефа отразилось удивление, но он быстро опустил глаза.

— Альфа.

Гейдж кивнул в ответ на приветствие и зашёл внутрь — чтобы как раз стать свидетелем окончания беседы.

— Я собираюсь подняться наверх и распаковать свои вещи. Если будут ещё какие-то визитёры, скажи им, чтобы приходили через неделю.

Элизабет стояла к нему спиной, крепко стиснув руки позади себя. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что он здесь. Девушка обернулась и с удивлением посмотрела на него.

— Гейдж, — поприветствовала она его. Он не был уверен, что девушка произнесла это с радостью. Он почти ощущал напряжение, исходившее от неё. — Я не знала, что ты решишь зайти. То есть… я имела в виду, что ожидала твоего прихода, но со столькими… — она замолчала, нервно озираясь кругом.

Гейдж на это только поднял бровь.

— Я так понимаю, у тебя было много гостей?

Элизабет не казалась счастливой.

— Да, и это просто выводит её из себя. Прости. Я совсем забыла о манерах. Входи, пожалуйста.

Гейдж вошёл в прихожую, и моментально уловил новый запах, а также другие, смешанные с ним. Он мог назвать поименно всех волков, что побывали здесь. Но среди этих запахов был один, который он не мог распознать, и который, скорее всего, принадлежал сестре Элизабет.