Алёнушка

Права была Изабелла. Мужчин нужно использовать. Что дали ей покорность, порядочность и верность? Только жениха, который готов подложить ее под другого для пользы дела.

Что нужно Александру от нее? Явно не ее богатый духовный мир. Про Льва и говорить не стоило. Все они считают, что за деньги можно все. Что же, пришло время и ей начать так считать.

На следующее утро Алена в офис опоздала. Перед работой она зашла в парикмахерскую, где отрезала косу, оставив волосы длиной чуть ниже плеч, и перекрасилась в каштановый цвет.

"На нее смотрела Изабелла. Молодая, красивая, отчаянная. Та, которая знает и умеет использовать мужчин, потому что, завороженные такой красотой, они пойдут за ней к обрыву, как за дудочкой крысолова. Темные волосы подчеркнули фарфоровую белизну лица, тонкие черты, а главное, глаза. Умело подкрашенные, они внезапно стали глубокими и похожими на тихие омуты. Один раз глянешь, и затянет навсегда.

В то утро Алена оделась во все черное – темные брюки, подчеркивающие фигуру, топ без рукавов. Когда она встала с кресла, то присвистнул даже парикмахер, колдовавший над ее преображением.

– Огонь, – одобрил он.

Вместо ответа Алена достала из небольшой сумочки красную помаду и накрасила губы. Затем удовлетворенно кивнула:

– Вот теперь огонь.

В офис она бессовестно опоздала и попала в эпицентр бури. Из кабинета Александра доносились громкие рыдания и звук падающих на пол предметов.

– Что происходит? – шепнула Алена Нико, в мгновение ока оказавшемуся возле нее.

– Васнецова, офигеть, – Нико в восхищении рассматривал преобразившуюся Алену. – Это тебя Барин вчера так повысил?

Он хихикнул, видимо, уже весь офис был в курсе, чтовчера вечером Алена обсуждала повышение дома у шефа. Но она лишь неопределенно передернула плечами.

– Смена имиджа. Или все, что мы делаем в этой жизни, должно быть для мужиков? – презрительно усмехнулась она.

– Ну, – Нико опустил глаза.

– Не услышала.

– Нет, – вздохнул Нико. – Для себя все надо делать, но у некоторых не получается. Вот, например, у нашей истерички.

Алена приподняла бровь (жест, подсмотренный у Изабеллы), а Нико, молча повинуясь, продолжил:

– Она закатила Барину сцену ревности с утра, и, кажется, он ее бросает.

– Бросает? – враз онемевшими губами повторила Алена и тут же опомнилась: – А нам какое до этого дело?

– Нам, может, и никакое, – хихикнул Нико, – а вот тебе…

Закончить он не успел.